Природный и историко-культурный потенциал региона как основа формирования туристского образа территории. Рассматривается понятие «туристский образ», показана его специфика по сравнению с другими видами образов, обосновывается базовая роль оценки природного и историкокультурного потенциала территорий для его формирования. На примере Вологодской и Калужской областей выделены разные подходы к оценке потенциала, а также возможности применения полученных результатов.
Результаты проведенных оценок Рассмотренные выше подходы были апробированы нами на примерах двух областей Европейской части России Калужской и Вологодской. Обе эти области, располагаясь на стыке различных по природным особенностям географических районов, обладают значительным разнообразием природных ландшафтов (в том числе сочетанием долинных и водораздельных поверхностей, увеличивающих эстетичность пейзажей, обилием водных объектов и др.) И их неплохой сохранностью. В то же время велико их историко-культурное наследие монастырские и храмовые комплексы, усадьбы и усадебные парки, археологические памятники и т. д.
В Вологодской области на основе полной статистической, фактической и картографической информации была проведена комплексная оценка потенциала, которая позволила выявить «слабые» и «сильные» стороны каждого из муниципальных районов для развития туризма. Итоговые значения четырех интегральных индексов историко-культурного потенциала для каждого из муниципальных районов Вологодской области определялись как среднее арифметическое значений, нормированных методом линейного масштабирования значений многочисленных частных ресурсных индикаторов (сравнительное разнообразие памятников истории и культуры, особо охраняемых природных территорий, сакральных мест и др.). Ранжированные значения четырех интегральных индексов историко-культурного потенциала муниципальных районов Вологодской области согласно распределению числовых значений по качественным ступеням предложенной шкалы выражены в баллах от 1 до 4 (1 относительно невысокий индекс, 2 средний индекс, 3 относительно высокий индекс, 4 наиболее высокий индекс; уникальные значения индексов отмечены как 4+).
В соответствии с количественным значением каждого индекса было произведено определение рейтинга муниципальных районов с присвоением каждому из них места в общем рейтинге (от 1 до 26, по числу муниципальных районов и городских округов Вологодской области). Затем проведено ранжирование с помощью шкалы, отражающей величину историко-культурного потенциала муниципальных районов качественными определениями каждой ее ступени. Балльная оценка, проведенная по описанной процедуре, показала, что равные сочетания ранжированных значений индексов историко-культурного потенциала имеют только две пары районов: Бабаевский и Череповецкий, а также Кирилловский и Великоустюгский. Очевидно, выделяется в самостоятельную группу Вологодский район, имеющий максимальные значения каждого из четырех интегральных индексов и Междуреченский, в каждом блоке оценки имеющий минимальные (относительно невысокие) значения индексов. Для остальных 20 районов сочетания ранжированных значений индексов индивидуальны, хотя суммы баллов немного отличаются между собой. Проведенная на следующем этапе многошаговая типология муниципальных районов Вологодской области позволила распределить их по 12 типологическим группам, обладающим достаточным сходством структуры историко-культурного потенциала.
Пример Вологодской области иллюстрирует подходы и методологию оценки историкокультурного потенциала территории в площадном разрезе на региональном уровне. Внутренняя структура историко-культурного потенциала территории позволяет определить перспективы его использования для различных видов туристической деятельности. Так, Великоустюгский и Кирилловский районы, обладающие наиболее высокими значениями индекса материального и нематериального наследия при относительно высокой эстетической привлекательности территории, характеризуются средней обеспеченностью учреждениями культуры. Этот факт определяет, в частности, необходимость создания и увеличения количества центров традиционной народной культуры, возрождающих традиционные промыслы, обряды и ритуалы, в изобилии бытовавшие и, согласно результатам оценки индекса нематериального наследия, не до конца утраченные на территории этих районов. Подобные центры могли бы стать дополнительным элементом туристической привлекательности региона и способствовать привлечению новых категорий туристов за счет диверсификации туристско-рекреационного потенциала, развитию таких видов туризма, как событийный и этнографический. Историко-культурную ценность Вытегорского, Устюженского и Белозерского районов, для которых характерна наиболее высокая степень «насыщенности» объектами материального наследия, значительно дополняют разнообразие и контрастность ландшафтной структуры, обилие озер и сельских поселений. Это позволяет предположить, что перспективным на их территории является развитие пешеходного, сельского и спортивного туризма, а наиболее актуальной в настоящее время является разработка маршрутов, в ходе которых удается сочетать знакомство с памятниками историко-культурного наследия и эстетически привлекательными пейзажами.
В отличие от вышеперечисленных Междуреченский район имеет одни из самых низких показателей среди всех муниципальных районов Вологодской области, как по величинам интегральных индексов, так и по значениям ряда частных ресурсных индикаторов. Очень немногочисленны в его пределах охраняемые памятники истории и культуры, древнейшие деревни и охраняемые территории; не функционируют фольклорные коллективы и центры развития промыслов и ремесел; не создано центров традиционной народной культуры. В то же время территория района характеризуется достаточно высокой степенью заозеренности и густоты поселений, а также величиной соотношения открытых и лесных пространств, близкой к среднеобластному показателю, что косвенно свидетельствует о достаточно высокой эстетической привлекательности его территории. Проблемы историко-культурного потенциала района заключаются в необходимости выявления памятников материального наследия, поддержании и развитии элементов нематериального наследия, а также в развитии сети учреждений светской и православной культуры, возможно, в разработке инновационных проектов. В то же время к числу одних из главных результатов по установлению рейтинга муниципальных районов Вологодской области следует отнести определение внутренней структуры историко-культурного потенциала каждого района. Низкие показатели суммарного историко-культурного потенциала районов не могут однозначно обозначать отсутствие у районов перспектив туристской деятельности. Проведенная оценка позволяет наметить наиболее перспективные ее направления, которые, вполне возможно, не связаны напрямую с историко-культурным потенциалом территории. В Калужской области наибольшее внимание при оценке уделялось линейному способу, при помощи которого можно дополнить данные о природном и историко-культурном потенциале районов аналогичными данными по пересекающим их линиям автомобильных маршрутов. Калужская область (в особенности ее восточная часть) обладает значительным историко-культурным потенциалом. Максимальная концентрация (около 4/5) выявленных на территории области памятников истории и культуры наблюдается на востоке области в пределах многочисленных исторических городов и поселений и прилегающих к ним территорий. В результате полевых наблюдений установлено, что в настоящее время памятники культовой архитектуры (церкви и монастырские ансамбли) находятся преимущественно в оптимальном и допустимом состоянии, что связано с их массовой передачей в ведение Калужской епархии Русской Православной Церкви и активным проведением реставрационных работ. В то же время уникальные усадебные комплексы, обладающие высокой мемориальной, архитектурной и культурно-ландшафтной ценностью, преимущественно находятся на грани исчезновения из-за отсутствия реставрационных и ремонтных работ, ненадлежащего использования и др.
Наибольшей эколого-эстетической привлекательностью в пределах района исследований обладают волнисто-равнинные и холмистые пейзажи, в структуре которых велик вклад антропогенной составляющей. Наибольшей пейзажной выразительностью отличаются территории Перемышльского и Козельского районов, расположенные на границе Мещовского ополья и Козельских засек на северо-западной окраине Среднерусской возвышенности и сосредотачивающие в своих пределах уникальные архитектурные доминанты всемирно известных монастырских ансамблей (Свято-Введенская Оптина пустьнь, Шамордино). Одной из задач работы являлась экспрессоценка пейзажной выразительности ландшафтов вдоль пяти автомобильных маршрутов, связывающих основные туристские достопримечательности региона. Пейзажная выразительность ландшафтов непосредственно связана с особенностями рельефа и растительного покрова . Главной особенностью орографического строения восточной части Калужской области является то, что она разбивается на две части Угро-Протвинской низиной, к северо-западу от которой расположены окраины Смоленско-Московской возвышенности, к югу Среднерусской возвышенностью и Барятинско-Сухиничской равниной. Наиболее расчлененный (и как следствие наиболее выразительный с точки зрения эстетической привлекательности) рельеф приурочен к местности, расположенной на стыке возвышенностей и низменности. Наряду с фактором расчлененности рельефа на его выразительность влияет лесистость территории. Сочетание двух рассмотренных критериев и является основой ранжирования территории в соответствии с пейзажной выразительностью ландшафта. Были выделены три категории пейзажной выразительности автомобильных маршрутов. Первая категория (невыразительные участки автомобильных дорог) присваивалась при условии, что видимость в обе стороны от дороги не превышает 50 метров, то есть пейзаж вдоль дороги не формируется. Наиболее протяженные участки дороги первой категории расположены в юго-западной части Тарусского района, что связано в высокой залесенностью юго-восточной части района территории вдоль автомобильной дороги Таруса-Ферзиково, а в пределах Мещовского ополья (Мещовский, Сухиничский, Козельский районы) таких участков нет совсем.
Вторая категория (маловыразительные участки автомобильных дорог) присваивается отрезку маршрута при условии дальности видимости не более одного километра. Пейзаж в этом случае фронтальный, то есть содержит объекты, видимые только в средней перспективе. Для пейзажей этой категории характерны малое количество объектов, незначительные перегибы рельефа, доминирование лесо-полевых и селитебно-аграрных пейзажей. Третья категория пейзажной выразительности (относительно выразительные участки автомобильных дорог) присваивается в том случае, когда по обеим сторонам дороги открываются многосюжетные глубиннопространственные пейзажи, с обилием поясов растительности, с четкими перегибами рельефа. Такие пейзажи часто встречаются на открытых территориях при пересечении речных долин и в некоторых случаях вдоль них (участок маршрута Жуков Высокиничи вдоль реки Протвы на территории Жуковского района, участок Перемышль Козельск вдоль реки Жиздры). Пейзажи этой категории преимущественно присущи югу исследуемой территории (Мещовский, Сухиничский, Козельский, Перемышльский районы). Небольшие отрезки дорог с третьей категорией выразительности есть в северной части Тарусского района, где открывается живописный вид на долину Оки, а также в Боровском районе, территория которого отличается холмистым рельефом и средней степенью залесенности. В западной части территории исследования (Медынский и Дзержинский районы) автодорог этой категории почти нет, что связано с высокой залесенностью (50 и 45, соответственно) территории. Пейзажи вдоль автомобильных дорог северной части территории можно разделить по трассе М3. Северо-западнее этой трассы пейзажи в среднем получили оценку 1,5, что обусловлено приуроченностью к Угро-Протвинской низине и высокой залесенностью, юго-восточнее около 2, что по большей части объясняется также высокой залесенностью. На северо-востоке района исследования в целом доминируют невыразительные залесенные участки, прерывающиеся мало привлекательными лесо-аграрными пейзажами, открывающимися при пересечении дорог с долинами рек. На юге чередуются маловыразительные и относительно выразительные участки дорог. Последние связаны с пересеченным рельефом окраинных участков Среднерусской возвышенности и контрастным сочетанием крупных лесных и полевых массивов на границе Козельских засек и Мещовского ополья (Перемышльский и Козельский районы).
Итоговое определение рейтинга районов восточной части Калужской области по величине историко-культурного потенциала проводилось с использованием нормированных показателей, характеризующими удельную концентрацию объектов природного и историко-культурного наследия в пределах каждого муниципального района по отношению к средней по области. Данные показатели позволяют оценить, насколько уникальным, типичным или невыразительным в пределах субъекта Российской Федерации оказывается данный муниципальный район с точки зрения расположения в нем объектов высокой природной и культурной значимости. Уникальной концентрацией объектов природного и историко-культурного наследия среди районов восточной части Калужской области обладают Пригородный район города Калуги (включая историко-культурные объекты в пределах городской черты Калуги), Боровский, Дзержинский (в основном за счет обилия разнообразных памятников природы), Тарусский и Мещовский районы. В Бабынинском и Сухиничском районах концентрация памятников природы и историко-культурных объектов существенно ниже среднеобластного значения. В то же время именно по территориям двух последних районов, как бы «разрывающих» ареалы концентрации уникальных экскурсионных объектов в Козельском, Мещовском и Дзержинском районах, проходят автомобильные дороги с наиболее протяженными участками высокой пейзажной выразительности. Результаты проведенной экспресс-оценки пейзажной выразительности ландшафтов вдоль основных автомобильных трасс Калужской области могут быть использованы при организации и планировании сети кольцевых и удаленно-кольцевых автомобильных маршрутов, максимально полно и эффективно охватывающих разнообразие природных и историко-культурных достопримечательностей региона.
Таким образом, комплексная оценка природного и историко-культурного потенциала регионов, включающая в себя интегральную оценку материального историко-культурного и природного наследия, нематериального культурного наследия, эстетической привлекательности территории, а также обеспеченности учреждениями культуры, дополненная анализом состояния туристской инфраструктуры территории, является необходимым элементом формирования благоприятного туристского образа территории. Ее результаты позволяют акцентировать внимание на различных аспектах туристского развития территории, сделать формируемый образ более значимым и, в конечном счете, более коммерчески успешным.
Раскрываются место и карта Ольхона в процессе кросскультурной коммуникации, а также дается анализ внутренних и внешних факторов, способствующих интенсификации культурных контактов Ключевые слова: туризм, кросскультурные коммуникации, адаптация, лингвокультурная общность, культурная дистанция.
Вопросы межкультурной коммуникации в последнее время приобретают все большее значение из-за интенсификации контактов на любом уровне и обоснованно привлекают возрастающий интерес исследователей. Туризм со своей стороны выступает как одно из важных средств кросскультурной коммуникации. Развиваясь в рамках конкретных культур, туризм представляет собой и панкультурный феномен. Он одновременно охватывает особенности культуры того или иного народа, его традиции, исторический уклад жизни, а также и те универсальные, глобалистские тенденции и черты культуры, которые существуют в современном мире. Сочетание интернационального и национального начал, их взаимодействие являются одной из социокультурных особенностей туризма. Роль туризма в кросскультурной коммуникации и факторы, его определяющие Соколова М. В., доктор культурологии, доцент ИТиГ (филиал РГУТиС) Диалог культур может реализовать потребность во взаимообогащении, взаимодействии и взаимопонимании. По меткому замечанию П. Я. Чаадаева, «лишенные общения с другими созданиями, мы щипали бы траву, а не размышляли о своей природе» [16, с.385]. Туризм по своей сути коммуникативен: отправляясь в путешествие, турист выступает в качестве коммуниканта, связывая воедино пространственно-временные координаты и выступая в качестве своего рода средства общения между различными народами и культурами. Кросскультурная коммуникация, в т. ч. в туризме, отражает не только поиски культурного единства, упорядочивающего жиз ненные начала, введение «чужого» в «свой» мир, но и тенденции к сохранению культурного своеобразия, а также право на культурное самоопределение, как личностное, так и социальное. Определяя место и роль туризма в глобальных кросскультурных процессах современности, следует исходить из следующих факторов. Во-первых, туризм, наряду с экономикой, политикой, информационными и массмедийными воздействиями, модой и пр. Может быть отнесен к основным видам межкультурной коммуникации, что проистекает из его массовости и масштабности. Во-вторых, туризм проявляет себя на каждом из трех уровней межкультурной коммуникации: межличностной, коммуникации в малых и в больших группах. Поскольку конечным субъектом межкультурного общения является сам человек, межличностная коммуникация в туризме останется ведущей. Общение в малых группах также является характерной чертой туризма. Многие турпоездки являются групповыми, и даже в незнакомой стране туристы предпочитают проводить время не в одиночку, а в компании со своими соотечественниками из данной группы. Их общение с местным населением также бывает на уровне контактов с малыми группами. Этому уровню коммуникации соответствует в основном культурно-познавательный, релаксационный, экстремальный туризм. Контакты в больших группах, как правило, осуществляются во время паломнических и событийных путешествий. Сюда можно отнести посещение святых мест в дни крупных религиозных праздников, спортивные мероприятия (например, Олимпиады), карнавалы и т. п. В-третьих, основываясь на том, что коммуникация представляет собой процесс взаимодействия двух и более лингвокультурных личностей, целесообразно говорить о типах коммуникации. Среди них выделяют моносоциумную монокультурную, межсоциумную монокультурную, моносоциумную межкультурную и межсоциумную межкультурную коммуникации . Туризм также охватывает все эти типы культурных коммуникаций.
Во время путешествий по собственной стране турист осуществляет по большей части контакты, которые относятся к моносоциумной и монокультурной коммуникации. В то же время это может быть общение и с представителями иных социальных групп, но относящихся к той же культуре, что и путешествующий. Эти контакты уже относятся к межсоциумной монокультурной коммуникации. Контакты в рамках выездного туризма в подавляющем большинстве относятся к межсоциумной межкультурной коммуникации. Они осуществляются, как правило, с представителями иных социальных общностей и одновременно других культур. При определенной условности такого подразделения типов общения необходимо иметь в виду, что межкультурная коммуникация представляет собой зачастую неоднозначный с точки зрения типологии феномен. Это процесс непосредственного взаимодействия культур, он «осуществляется в рамках несовпадающих (частично, в существенной степени, а иногда и полностью) национальных стереотипов мышления и поведения, что существенно влияет на взаимопонимание сторон в коммуникации». Поэтому роль туризма как одного из основных видов кросскультурной коммуникации, активно проявляющегося на всех ее уровнях и во всех типах, чрезвычайно высока. Туризм оказывает существенное влияние как на формы и способы взаимодействия культур в глобальном масштабе, так и на повышение культурного уровня самого туриста.
Исходя из того, что кросскультурная коммуникация представляет собой сложное многоаспектное явление, необходимо выявить факторы, влияющие на их развитие и интенсификацию. Результаты взаимодействия культур, проанализированные Р. Редфилдом и М. Херсковицем, классифицируют по трем основным типам: ассимиляция, адаптация и реакция. Туристам свойственна либо адаптация, включающая в себя культурную инверсию и возможное частичное изменение старой культуры; либо реакция, в ходе которой происходит полное отторжение новой культуры. Наиболее типичным для туристов результатом межкультурного общения является адаптация. Туризм как явление просто прекратил бы свое существование, если бы основная масса путешественников резко отрицательно относилась к культурам народов тех стран, которые они посещают. Туризм можно рассматривать как своего рода «проводник» разных культур в те или иные социокультурные пространства, но успешные контакты с представителями других культур невозможны без знания и понимания их особенностей, а также практических навыков в межкультурном общении. Восприятие культуры индивидом, погруженным в иную культурную среду, может быть осознанным и подсознательным. Турист, как правило, «настраивается» на поездку, пытаясь заранее получить некий объем данных, обеспечивающих наиболее комфортное путешествие. В то же время, непосредственно сталкиваясь с различными проявлениями другой культуры во время туристской поездки, он невольно, на подсознательном уровне попытается приспособиться, либо поведет себя нейтрально, либо будет отрицать некие стереотипы, нормы носителей другой культуры.
К особенностям, детерминирующим степень восприятия иной культуры, можно отнести и феномен, который американский исследователь Э. Холл назвал «культурными очками»: согласно ему, другая культура субъективно воспринимается через призму собственной. Для большинства туристов это неизбежно, так как краткость пребывания не дает возможности полной адаптации и «погружения» в другое культурное пространство, а иноязычная среда выступает чаще всего как барьер для интенсивного общения. Кроме того, любой из вступающих в общение имеет некий набор структурированных совокупных знаний и представлений. Коллективное знание можно разделить на национальную и социальную составляющие. Национальная составляющая представляет собой некую базу, в которую входит совокупность необходимых обязательных знаний и национально-детерминированных и минимизированных представлений, менталитета того или иного сообщества язык, культура, история и религия. В социумной составляющей превалирует, как правило, один из признаков профессия, образование, возраст, хобби и пр. Поэтому туристы, относящиеся даже к одной культуре, могут быть совершенно не схожи в одинаковых ситуациях общения. Коммуникативные процессы также определяются поведением туриста, окружающей обстановкой и обстоятельствами коммуникации. Деловой или религиозный туризм уже изначально несет в себе конкретные поведенческие парадигмы. Турист, как правило, до поездки в значительной степени интегрирован в соответствующее культурное пространство, тогда как туристическая поездка в безвизовую страну, решение о которой возникает чаще всего спонтанно и которая иногда оформляется за день до вылета, может вызвать значительные культурно-адаптационные трудности. Определенное значение для успешной коммуникации имеют время, отведенное на коммуникацию, и даже часть суток. Чем короче по продолжительности поездка, тем, соответственно, и меньше времени отводится туристу для контактов, что из-за недостатка прямого общения с носителями иной культуры может привести к ее неадекватному восприятию. Неформальные контакты в неофициальной обстановке часто способствуют более близкому и откровенному общению, несущему в себе зачатки эмпатии (сопереживания), когда становится возможным поставить себя на место собеседника, посмотреть на себя с его точки зрения. При этом эмпатия может проявляться в трех формах: когнитивной, экспрессивной и социальной . Туризм на Байкале находит свое проявление во всех трех формах. Когнитивность, как сам акт познания, проявляется как способность соотносить «свое» и «чужое», осознавать, что объединяет и что разъединяет людей. Экспрессивность выражается в способности понимать сходство и различие эмоций и намерений, а социальность эмпатии в понимании и следовании нормам социального поведения. В зависимости от уровня общей культуры туристов, может проявляться та или иная форма эмпатии, которые, в свою очередь, имеют этическую и ментальную иерархию. Для того чтобы проявлять когнитивную эмпатию, турист должен не только знать и понимать свою и «чужую» культуры, но и уметь сопоставлять их, объективно реагируя на несхожесть, инаковость культурных образцов. Следование социальности эмпатии происходит в рамках общепринятых норм поведения, которые усвоены большинством людей и, в частности, туристов. А экспрессивность эмпатии нередко проявляется на подсознательном уровне. Для успеха межкультурных контактов необходим и некий уровень межкоммуникативной компетенции, который может быть частично охарактеризован как «уровень сформированности межличностного опыта, то есть обученности взаимодействию с окружающими, который требуется индивиду, чтобы в рамках своих способностей и социального статуса успешно функционировать в данном обществе» . Можно добавить, что уровень межкоммуникативной компетенции зависит также и от специальных знаний, содержащих сведения о конкретной культуре в ее традиционных аспектах, а также эмпатийного восприятия, толерантности и знания общекультурных универсалий. При этом толерантность и эмпатия могут быть рассмотрены как фундаментальные, базисные составляющие коммуникативной компетенции. Чужая культура может восприниматься туристом как «сумма символов, норм, моделей поведения, стереотипов и так далее, которая оказывается. Непонятной для постороннего наблюдателя» [13, с.8], в связи с чем известные модели понимания и схемы ее интерпретации не срабатывают, а значит, иная культура выступает как нечто непостижимое, а, следовательно, и опасное. Это может привести к тому, что турист испытывает состояние культурного шока или стресса аккультурации. Подобную культурную утомляемость испытывают чаще всего неподготовленные в социальнокультурном плане люди, резко погруженные в иную культурную среду. Можно назвать и ряд внешних факторов, влияющих на динамику адаптации и культурный шок, в частности, возраст и пол. Молодежь, как правило, более коммуникабельна и экстравертна, чем люди среднего и пожилого возраста. Мужчины в Иркутске чувствуют себя более раскованно в незнакомой обстановке, чем женщины, которым подсознательно часто не хватает опеки. К внешним факторам, определяющим динамику адаптации туриста либо возникновение у него «культурного шока», можно отнести и суггестию. Если при выборе тура на потенциального клиента оказывали давление, а тур, в который он отправляется, частично или совсем не совпадает с мотивационными устремлениями данного индивида, то во время поездки возможно подавление его поведения (связанного с его реальными потребностями) или, наоборот, искусственное побуждение, активизация поведения, направленного на интересы чуждого взаимодействия. Подобный тур, скорее всего, приведет в итоге к «культурному шоку», так как в подобной ситуации турист внутренне будет сопротивляться коммуникативным воздействиям и не сможет войти в инокультурную среду, вызывающую у него в первую очередь психологическое отторжение. Определенную роль в культурной адаптации играет потребность в аффилиации. Людям свойственно желание нравиться другим. При этом срабатывает механизм межличностной аттракции, включающей в себя предпочтение одних людей другим по принципу взаимной симпатии, притяжения между ними. Большое значение при этом имеют эмоциональное состояние, пространственная близость, внешность, знание (незнание) языка субъекта общения, его пол, возраст и пр. Если турист, даже при плохом знании языка страны пребывания и кратковременности визита, захочет активных контактов с представителями местного населения, то это ему удастся. При этом коммуникация тем успешнее, чем больше у туриста стимулов к активизации данных контактов и чем ярче экстравертность его личности. Но к наиболее объективным внешним факторам, определяющим адаптационные процессы (или стресс аккультурации) при межкультурной коммуникации, относится образовательный ценз туриста. Чем выше образование человека, тем, как правило, сложнее картина мира в его сознании и тем легче и быстрее он воспринимает любые новации. Большую роль также играют культурная дистанция и представление о ней у конкретного индивида. Культурная дистанция обусловливается внутренней позицией носителей разных культур. На величину дистанции влияет знание языка страны, которую посещает путешественник. Культурная дистанция будет тем короче, чем лучше турист знаком с историей и культурой данного государства и его жителей, причем это касается не только общих проблем, но и частных вопросов, например, этикета конкретного этноса. Наличие или, наоборот, отсутствие войн и каких-либо крупных конфликтов между странами (страной посещения и отечественным государством туриста), историческая память туристов и местных жителей также определяют величину культурной дистанции. Если страны находятся в дружественных отношениях в настоящее время и отношения между ними в исторической ретроспективе не были омрачены какими-либо конфликтами, то культурная дистанция короче, и туристам легче адаптироваться в такой стране. Например, российским туристам в современном Китае рады, и, по мере возможности, китайцы с удовольствием помогут россиянину, чтобы сделать его отдых как можно более комфортным. Индийцы, узнав, что туристы из России, часто даже называют их братьями, стремясь также оказать им всяческое содействие. Но несколько иная картина складывается в некоторых постсоветских странах (в особенности странах Балтии), а также в ряде бывших «стран народной демократии». Иногда русскоговорящим туристам приходится дольше, чем другим клиентам ждать обслуживания в ресторанах и кафе, таксисты могут отказаться предоставить свои услуги и т. п. Подобное отношение со стороны местного населения, безусловно, увеличивает культурную дистанцию, а иногда ведет к культурному стрессу. Определенная «культурная высокомерность», свойственная представителям великих держав, также оказывает серьезное влияние на культурную дистанцию. Подобное поведение некоторых западноевропейских и американских туристов по отношению к местному населению можно достаточно часто наблюдать в азиатских и африканских странах. Даже внешне такие туристы иногда ведут себя снисходительно по отношению к гидам, сотрудникам отелей, водителям транспорта, продавцам в магазинах и пр. Кроме того, часть туристов сознательно или подсознательно дистанцируется от местного населения из-за боязни «потерять лицо». Подобных туристов можно разделить на две категории. К первой относятся те, кто из-за политических проблем между двумя странами держится настороженно, постоянно контролируя себя, боясь своим поведением какимлибо образом спровоцировать представителей коренного населения на поступки, выходящие за грань официального общения. А ко второй категории можно отнести туристов, имеющих, как правило, комплекс неполноценности. Они боятся сделать нечто такое, что может, по их мнению, уронить их престиж в глазах окружающих. Поэтому они также стараются сократить до минимума контакты с местным населением. В основном такие туристы страдают недостатком культуры в целом. Незнание языка страны, где они проводят свой отдых, традиций и обычаев народа и являются в основном тем барьером к общению, который они возводят между собой и представителями местного населения. К факторам, влияющим на адаптацию туриста, относятся и условия страны пребывания. Для туриста в демократическом государстве более велика вероятность быстро адаптироваться к местным условиям. Но если турист прибывает в страну с авторитарным режимом, то ему затруднительно установить короткую культурную дистанцию, так как общение происходит лишь со строго ограниченным кругом лиц. Так, в определенные периоды советской истории (период сталинизма) за «связь с иностранцем» можно было даже лишиться свободы, поэтому многие советские граждане по возможности уклонялись от каких бы то ни было контактов с иностранцами, в том числе и с туристами. То же можно отнести и к государствам с ортодоксальными режимами. Например, практически ни одно государство не сотрудничало в туристской области с Ираном во время правления Хомейни. На адаптацию оказывает воздействие уровень преступности в стране пребывания. Достаточно одного криминального случая, произошедшего с кем-либо из знакомых, посетивших страну, чтобы это создало определенный барьер к общению у тех, кто собирается ее посетить. Экономическая стабильность или нестабильность в выбранной для отдыха стране также определяют характер и степень адаптации. Уровень инфляции, кризисные явления, сложности с обменом валюты, несоответствие цен качеству товаров и услуг, проблемы транспортных перевозок и т. п. могут формировать негативное восприятие у туриста и, соответственно, вести к минимизации контактов с местным населением. Нельзя обойти лингвокультурные аспекты общения. Язык эксплицирует концептуальную картину мира человека. Он является инструментом важнейшей функции культуры передачи социальной наследственности, соответственно корректируя картину мира получателя информации. Язоковые нюансы могут объяснить специфику ментальности этноса. Этнолингвисты выделяют четыре типа языковых контактов соприкосновение, приобщение, проникновение и взаимодействие. Во время поездки туристу, слабо владеющему иностранным языком, приходится от приобщения и соприкосновения с чужим языком, минуя стадию проникновения, переходить к взаимодействию с его конкретными носителями. А так как проникновения, полного «погружения», когда начинается процесс мышления на чужом языке, не происходит, то есть один из важнейших типов межкультурного языкового контакта выпадает, то, соответственно, и взаимодействие коммуникантов на уровне понимания иной культуры не всегда осуществляется со всей полнотой. Наиболее ярко специфика межкультурной коммуникации проявляется при анализе коммуникативных неудач. Классифицируя их причины, ученые называют устройство языка и индивидуальные различия говорящих в каком-либо отношении, а затем уже ряд прагматических факторов. Невозможность адекватно и в полном объеме понять иную культуру вследствие незнания языка вполне резонно можно отнести к доминирующим факторам коммуникационных неудач во время туристских поездок. И хотя язык нельзя назвать самостоятельным познавательным механизмом, способным во всем объеме регулировать познавательные процессы и адекватно отражать их в действительности, тем не менее, именно в языковых формах фиксируются и проявляются результаты этого отражения. Знание языка страны, в которую приехал турист, своего рода залог того, что он сможет с большей результативностью понять ее культуру, «погрузиться» в нее и адаптироваться во время поездки. Кроме вербального общения существуют и неязыковые факторы, оказывающие самое серьезное воздействие на диалог культур. Психологами установлено, что «в процессе взаимодействия людей от 60 до 80 коммуникации осуществляется за счет невербальных средств выражения, и только 2040 информации передается с помощью вербальных» [11, с.5]. Существует социокультурная и этнонациональная специфика восприятия окружающего мира, когда важно, например, знать мимические и пантомимические коды, используемые представителями различных этносов и лингвокультурных общностей. Особое внимание в исследовании невербальных форм межкультурной коммуникации уделяется различным восприятиям хронотопа. Именно пространственно-временной контекст образует самобытные и уникальные картины мира, нередко формирует тип мышления, темп и ритм жизни, характер взаимоотношений между людьми и влияет на специфику их повседневных контактов. Культурное переосмысление времени может быть названо одной из основных систем жизни и коммуникации, так как с ее помощью происходит выражение важности не только поступков и действий, но в ряде случаев и чувств коммуникантов. В культурах восточных стран время чаще всего воспринимается как линейное и монохромное, когда в один и тот же отрезок времени осуществляется лишь одно действие, происходит последовательное чередование дел, подобно звеньям в цепи. Для западного же человека характерно полихромное восприятие времени, когда в определенный отрезок времени возможно осуществление сразу нескольких дел. Соответственно, и темп жизни в восточных и западных культурах сильно разнится. Пространственную организацию коммуникации, а также влияние разнообразных культурных стереотипов и норм культурного пространства на характер межличностного общения отражает понятие проксемики. Коммуникационные неудачи могут быть связаны и с тем, что турист не всегда владеет культурными нормами и ценностями того сообщества, на языке которого осуществляется коммуникация, в том числе и в так называемой стереотипной, или этикетной коммуникации. Вот почему вопросы этикета, в том числе и национального, всегда составляли одну из важнейших составляющих культурной коммуникации. Туризм на острове Ольхон способствует выработке толерантного отношения к чужой культуре. Ряд принципов, выдвинутых американскими учеными К. Ситарамом и Р. Когделлом, своего рода кодекс межкультурной коммуникации, полностью соответствуют и туризму, подтверждая его роль и значение в кросскультурных контактах. Одно из основных положений успешной кросскультурной коммуникации основывается на том, чтобы к партнеру по коммуникации не относиться как к сопернику. Конечно, коммуникант не должен отбрасывать все эмоции (в том числе и негативные), но он должен стремиться избегать навязывания идей, гармонизировать диалог. Это необходимое условие развития культур. Идея о сочетании логики и эмоций в межкультурном общении соответствует так называемому «холистскому» (целостному) подходу к диалогу культур. Феномен туризма, для которого межкультурная коммуникация имеет большое значение, играет серьезную роль в процессах взаимовлияния культур. Туристская деятельность, с одной стороны, была бы невозможна без сохранения уникальности и своеобразия отдельных культур и их носителей. А с другой стороны любая кросскультурная коммуникация способствует взаимообогащению культур. И успешная адаптация туриста, и, соответственно, уровень и качество межкультурной коммуникации зависят от внешних и внутренних факторов, к наиболее важным из которых относятся общий уровень культуры и образования, знание языка страны пребывания. Тропою Чокана Туристы (а их немало), желающие пройти по маршрутам Ольхона, Чокана Валиханова, оказываются в большом затруднении. Места пребывания путешественника Валиханова захватывают пол-Казахстана, пол-Киргизии и восточную часть Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Если говорить о мемориальных объектах, то в первую очередь нужно упомянуть музей Чокана Валиханова в Сырымбете, в бывшей Кокчетавской области, в родовых местах семейства Валихановых. Менее примечателен, пожалуй, музей в Кушмуруне в той же области. Но, возможно, самым интересным для туристов окажется музей Достоевского в Семипалатинске, в котором обширно представлены материалы не только касающиеся примечательной во всех отношениях дружбы великого русского писателя и казахстанского путешественника, но и о самом Чокане Валиханове. Музей Достоевского, созданный еще в советское время с помощью ленинградских ученых и дизайнеров, находится в центре Семипалатинска, у его входа бронзовый памятник беседующих Достоевского и Валиханова. Отсюда, из Семипалатинска, начинают обычно свой путь те любители исторических путешествий, которые хотят повторить маршрут Чокана в Кашгар. На Алматинской трассе в 250 километрах от Семипалатинска расположен районный центр Аягоз, в 30 верстах от которого находится знаменитый кумбез (куполообразное надгробье) Козыкорпеша и Баян-сулу, легендарных влюбленных, воспетых в народных поэмах. Кумбез не один раз был описан Чоканом Валихановым. Южнее Талдыкоргана, в Кербулакском районе, в селе Чокан находится самый крупный в Казахстане музей Чокана Валиханова. Причина местонахождения музея понятна здесь, в Алтын-Эмеле, скончался Чокан. Могила его находится в 15 километрах от села Чокан. Найти ее непросто. Пустынная дорога, петляя меж холмов, выводит к неприметной с виду карагачевой рощице. Здесь и расположена могила Чокана. Камень, установленный генерал-губернатором Герасимом Колпаковским, пожалуй, единственная впечатляющая подробность. А так ничего величественного. Все скромно и просто, и очень точно передает сущность личности Чокана. Отсюда, из Алтын-Эмеля, можно уйти на юго-восток, к районному центру Кегень, через который легко добраться до границы с Киргизией. Таможенный пост с этой стороны Иссык-Куля не столь загружен, как посты на западных участках границы с дружественным государством. Почти сразу за постом плато Санташ, горный проход на Иссык-Куль. Чокан с увлечением описал в свое время курган Санташ, который, по преданию, сложили воины Есим-хана, уходя в далекий поход. Эту легенду переделал на свой лад Тимур Бекмамбетов, создавая в свое время рекламный ролик банка «Империал». Высота кургана метра 4-5, площадь 40 на 30 метров. Это совершенно немыслимое, потрясающее воображение нагромождение камней, каждый из которых размером с человеческую голову. Рациональному объяснению сооружение не поддается. Современный человек за такую стройку, конечно, не взялся бы никогда. За Санташем поселок Тюп, южнее город Каракол (бывший Пржевальск). Объехав Иссык-Куль с юга, можно подняться на исторический перевал Зауке, по которому Чокан с караваном ушел в Кашгар. На этом пути можно обнаружить много исторических артефактов древние наскальные изображения (петроглифы), надписи на камнях пятивековой давности, кумбезы и балбалы. Но чтобы пройти дальше по маршруту Чокана, лучше проехать на запад за город Иссык-Куль (бывший Рыбачий) и уйти на юг по трассе в сторону областного центра Нарына. За Нарыном тянется на 80 километров Атбашинский хребет, вдоль которого шел караван Чокана. В одной из широких расщелин хребта находится знаменитый каменный караван-сарай Ташрабат, превращенный ныне в музей. Долина Ташрабата одно из самых живописных мест на кашгарском маршруте Чокана. Пройдя Ташрабат, Чокан вышел с караваном к границе с Китаем и спустился в Кашгар. На обратном пути он миновал высокогорное озеро Чатырколь, которое описал весьма обстоятельно. На Чатырколь сегодня вас могут не пустить киргизские пограничники, если вы не получите заблаговременно разрешение на проезд в таможенном комитете в Нарыне. У нас с вами, в России, есть еще такая «старинная русская забава» поиск национальной идеи. Это что-то вроде поиска смысла жизни. Занятие в целом небесполезное и небезынтересное. Этим можно заниматься всегда и бесконечно. В. В. Путин (из послания Федеральному собранию РФ, 26 апреля 2007 года) У каждой страны есть своя идея, объединяющая миллионы, своя «формула счастья», выраженная коротким, но всем понятным слоганом. Ее часто формулируют «Отцы нации» или элита общества. Всем известна знаменитая фраза министра просвещения России графа Сергея Семеновича Уварова: Самодержавие, Православие, Народность, ставшая ключевой на многие десятилетия. Иногда национальная идея рождается спонтанно, в период наивысшего напряжения сил народа. Так в 1941 году ее выкрикнул простой политрук: «Велика Россия, а отступать некуда». В последнее время поиск Национальной идеи и идентичности стал в российском обществе весьма значимым, так как существование такой идеи определенным образом влияет на самоидентификацию и развитие нации. Сегодня в политических, научных и философских кругах российского общества существуют свои пути поиска Национальной идеи. В то время как ряд представителей бизнес сообщества предлагают создать или точнее разработать такую идею, объединив усилия маркетологов, социологов, психологов, рекламистов и других специалистов предметных областей, которые смогут обобщить и систематизировать мнения миллионов Россиян, участвующих в масштабных проектах: «Семь чудес России»; «Имя Россия. Исторический выбор 2008» и др. Так компания BNT Alliance выступила инициатором конкурса «Национальная Идея России». Этот проект позволяет посмотреть на «старую» проблему с новой и в определенной степени с неожиданной точки зрения рекламиста. Маркетинг территорий позволяет нам говорить о стране как о бренде, что, несомненно, имеет отношение и к России. В этой связи национальная идея в определенной степени является его сутью (brand essence), а, следовательно, требуется формулировка этой сути, которая даст возможность формировать эффективные внутренние и внешние коммуникации бренда. Анализ результатов конкурса, проведенного в ноябре 2007 года, позволил выделить так называемое Колесо Бренда РОССИЯ, включающее: Атрибуты: Самая большая, богатая, северная, многонациональная. Выгоды: Культура, развитие, свобода, защищенность. Ценности: Духовность, история, восхищение, удивление, удаль. Личность: Сильная, красивая, щедрая, мать. Актуальная тема: Образ России, «Имя Россия» Суть бренда: ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ. Несмотря на полученные результаты, по мнению идеологов и организаторов проекта, конкурс далеко не завершен и работа над брендом Байкала еще не закончена, есть еще много разнообразных комментариев и предложений по атрибутике, ценностям, личности, что требует вдумчивого анализа. Однако проект дал обширный материал для дальнейшей работы и, прежде всего, в области продвижения России и ее регионов в глобальном информационном пространстве. Суть бренда Россия, выраженная верой, надеждой и любовью, подчеркивает незыблемость главного любви к своему Отечеству, которая во многом выражается через любовь россиян к своей малой Родине или «милым сердцу уголкам», которые как «особые метки» сохраняют и оживляют патриотические чувства. Вот такие «особые метки», которые представляют собой достопримечательности и памятные места, объединили россиян в масштабном Интернет-проекте «Семь чудес России», организованном газетой «Известия», Телеканалом «Россия» и сайтом Вестей. В нем в течение года участвовало более 25 миллионов человек. Сначала участники проекта определили список из 49 главных российских достопримечательностей, по 7 из каждого федерального округа. Во втором туре выбрали 14 финалистов, а в финале, который состоялся в День России на Красной площади, была определена «Великолепная семерка» из главных достопримечательностей России, которыми стали: Долина гейзеров, озеро Байкал, Петергоф, столбы выветривания на плато Мань-Пупу-Нер в Коми, Собор Василия Блаженного, Мамаев курган и гора Эльбрус. Выбранные достопримечательности разнолики, но практически одинаково дороги россиянам (лидер собрал один миллион 622 тысячи 722 голоса, а аутсайдер отстал от него всего на 38 тысяч голосов). Среди них каменные великаны, находящиеся в Республике Коми, известные как «каменные болваны» сорокаметровые идолы, которым 400 миллионов лет. Чудесное явление и памятник природы гейзеры на Камчатке, которые создают ощущение совсем другого, нереального мира. Скорее всего, именно так выглядела планета много тысячелетий назад. Озеро Байкал крупнейший источник питьевой воды на планете, его может хватить для всего человечества на 40 лет. Длина Байкала равна расстоянию от Москвы до Петербурга. Для того чтобы его обойти пешком, понадобится целых четыре месяца. Кунгурские пещеры гордость Урала. Здесь, в Пермском крае, глубоко под землей и вдали от воды свисают сверху и вытягиваются снизу сталактиты и сталагмиты сказочной красоты. Самая высокая горная вершина Европы Эльбрус. Его высота пять тысяч шестьсот метров. Про Эльбрус говорят: его невозможно покорить, на него можно только взойти. Снежный исполин манил людей во все времена. Не менее чудесное творение в камне было создано древними зодчими в центре Москвы. Трудно представить Красную площадь без Храма Василия Блаженного, построенного по указу Ивана Грозного. Он устоял при нашествии Наполеона, не был разрушен и при большевиках. Великолепен царственный Петергоф жемчужина в короне дворцов СанктПетербурга и его окрестностей. Мамаев курган место массового народного поклонения. До войны местные жители его называли просто «бугор». Во время войны высота «102, 0» стала главной высотой России. Здесь 200 суток не стихали бои, в которых решилась судьба всего мира. Участники и организаторы проекта подчеркивают его важность для воспитания патриотизма, так как, к сожалению, сегодня россияне лучше знают Европу, Азию, Америку, чем свою страну. Проект позволил не только широко популяризировать лучшие достопримечательности России, но объединить миллионы людей в живые Интернет-сообщества, которые активно продвигали свои «чудеса», при чем региональные участники проекта (Коми, Урал, Сибирь, Дальний Восток) были наиболее активными и иногда по промежуточным итогам голосования их достопримечательности значительно опережали столичные. К продвижению своих «чудес» активно подключились политики, бизнесмены, представители науки, культуры, шоу-бизнеса. Все это говорит об огромном интересе совершенно разных слоев российского населения к своей истории, культуре, природе, традициям. Растущий интерес к собственной стране должен подкрепляться разнообразными программами в области социальной и молодежной политике, а, прежде всего в области разработки специальных туристских маршрутов и программ, охватывающих все регионы нашей огромной страны. Конечный этот список имен слишком пестр и неоднозначен, впрочем, как пестра и неоднозначна сама Россия. Каждый видит в ней свое, оставаясь частью великого целого Российского народа. Оценивая такие проекты, следует понимать, что они не ставят своей целью выбрать единственного лидера, а скорее позволяют более рельефно и персонифицировано представить образ страны или региона. Здесь, несомненно, присутствует особый маркетинговый подход мифологизация образа региона. Мифологизация образа региона обычно обращена к эмоциональной сфере человека, чаще она выражается через персонификацию, позволяющую ассоциировать страну (регион) с каким-либо персонажем, личностью. Так, например, США ассоциируется с дядей Сэмом (персонаж Сэмьюэл Вильсон инспектор снабжения армии, олицетворяет деловитость американцев). Англия с образом Джона Булля автором гимна страны, (bull бык, выражает силу, упрямство). Францию представляют в образе прекрасной Марианны, ведущей к свободе. Россия для россиян ассоциируется с матерью («Родина мать», «Сибирь-матушка»). В этой связи совсем не случаен выбор россиян, которые отдали свои голоса за исторические личности, которые кардинально повлияли на судьбу страны. Из 12 представленных имен 8 это великие государственные деятели. Проекты, ставящие своей целью определить единый образ символ России, который будет ассоциировать в сознании россиян очень яркий и то же время очень знакомый образ, хотя выделение универсальных образов процесс сложный. Наше сознание ставит барьеры для такого рода обобщений. Образы должны восприниматься чувственно, т. е. эмоционально через вовлечение россиян в массовые программы путешествий по родной стране. В этом случае пространство и место станут важными составляющими туристского продукта, который будет сформирован на основе комплексного подхода, и обладать яркостью и конкретностью, опираться на конкретное историческое и культурное пространство; в нем будет соблюден баланс между мифом и объективной реальностью исторических событий и фактов. Массовый туризм и путешествия логически продолжат крупные имиджевые проекты, придав им необходимую конкретизацию и прагматизм в форме экономической составляющей. Совершенно очевидно, что любой позитивный образ региона нужно продвигать, применяя испытанные практикой туристские и маркетинговые технологии. Именно в этом ключе был предложен народный проект «Большое Золотое Кольцо России», который инициировала российская общественность при поддержке регионами России в 2005 г. Совершенно очевидно, что туризм является мощным фактором регионального развития, так как активно влияет на экономику, социум и экологию регионов. Грамотное применение маркетинговых и туристских технологий позволит регионам сконцентрировать усилия вокруг самых ценных и аттрактивных региональных ресурсов, включив их в региональный туристский продукт, создавая ему уникальный образ, способный формировать позитивный имидж региона. Проект «Большое Золотое Кольцо России» имеет всенародное значение и реализуется под патронажем авторитетного Попечительского Совета, состоящего из членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, руководителей исполнительной власти субъектов Российской Федерации, известных деятелей культуры, а также при поддержке Министерства культуры РФ и Министерства спорта, туризма и молодёжной политики РФ. Широкая государственная и общественная поддержка проекта не только делает его значимым, но и дает возможность соединить разные подходы, гармонично соединяя массовые советские технологии организации туризма и современные маркетинговые инструменты формирования и продвижения региональных туристских продуктов. Не лишним будет отметить, что в советский период уже существовал позитивный опыт организации массовых туристских маршрутов. Этот опыт, безусловно, должен использоваться при проектировании продуктов массового туризма в настоящее время. Совершенно очевидно, что при разработке современных проектов необходимо применять традиционные, прошедшие проверку времени модели развития туристской деятельности. В определенном смысле эту задачу решает Проект «Большое Золотое Кольцо России». Он предусматривает создание уникального туристского маршрута «В поисках сокровищ России», включающего посещение вошедших в проект уникальных объектов, расположенных на территории более 30 субъектов Российской Федерации. Организация поездок российских туристов по данному маршруту будет способствовать популяризации исторических и культурных традиций, а для иностранцев откроет неизвестную Россию. Включение региона в проект даст возможность привлечь широкое внимание российских и иностранных туристов к его природным, культурным и историческим достопримечательностям, показать их с новой стороны, создать новые маршруты, представить уникальные возможности территории, продемонстрировать его неповторимые особенности. Вместе с тем уникальность каждого региона подчеркивает огромную ценность и разнообразие всего национального туристского продукта России, как драгоценные камни в короне. Туристский маршрут «В поисках сокровищ Байкала» технически разработан как совокупность 12 сегментов, каждый из которых включает посещение от 1 до 4 регионов с продолжительностью до 10-12 дней. Туристическая компания «Большое Золотое Кольцо», один из участников проекта, разработала базовые варианты предварительных программ по сформированным сегментам. Программы включают набор стандартных услуг, а также обязательное посещение объектов показа, составляющих существо проекта. Учитывая, что туристский продукт носит массовый характер, его диверсифицировали с учетом трех основных категории туристов: социальная категория (школьники, студенты, ветераны и т. д.), категория туристов со средними доходами и категория повышенного уровня обслуживания. Для каждой из выделенных категорий предполагается соответствующий уровень услуг. В программу посещения каждого региона планируется включить ознакомление с особенностями местной кухни, народными праздниками, культурными и этническими обычаями, промыслами, уникальными уголками природы и историческими местами. Обзор составлен Джанджугазовой Е. А. Данная статья, написанная в форме путеводителя, посвящена весьма актуальной и востребованной в наши дни теме истории московских немцев. Содержащийся в ней материал может быть полезен туристическим фирмам, специализирующимся на москвоведческих экскурсиях, а также тем, кто интересуется историей и достопримечательностями российской столицы. История Иркутска - одна из интереснейших страниц истории нашего государства. Она свидетельствует о возможности и плодотворности диалога двух культур, а также о жизненной реальности такого понятия, как единство в многообразии. Московские немцы оставили заметный след в культуре и экономике России; они добросовестно и подчас самоотверженно выполняли свой долг перед человечеством в той стране, в которую забросила их судьба, но, несмотря на инонациональное окружение, им удалось сохранить свой язык и религию. Истории Ольхона могут быть посвящены работы по истории архитектуры, науки, образования, литературы, благотворительности, экономики; это тема привлекала и привлекает внимание историков повседневности и религиоведов. Впрочем, жанр научной или научно-популярной статьи не единственно возможная форма для описания жизни московских немцев. Не менее продуктивной является форма путеводителя. Многие дома в старинной Москве, так или иначе, связаны с немцами: одни из них были построены по проекту немецких архитекторов; в других жили известные люди; в третьих находились немецкие учебные заведения и т. д. Жанр путеводителя имеет два важных преимущества. Во-первых, благодаря наглядности и конкретности он скорее заинтересует широкий круг людей, интересующихся историей своего города, а, во-вторых, привлечет внимание к памятнику культуры, что, возможно, будет способствовать его сохранению. На перекрестке культур: новые маршруты по старой Москве Томан И. Б. к. и. н., доцент ИТиГ (филиал РГУТиС) Тема «Москва многонациональная» и, в частности, история культуры московских немцев привлекала внимание многих ис следователей, однако она находит весьма поверхностное отражение в городских экскурсиях, предлагаемых столичными турфирмами. Среди препятствий недостаток или отсутствие «национальных путеводителей», а также почти полное отсутствие пешеходных экскурсий. Данная статья является фрагментом подготовленного автором путеводителя «По немецким местам Москвы». Он представляет собой описание серии пешеходных прогулок, в ходе которых экскурсанты знакомятся не только с памятниками, напоминающими о жизни и трудах московских немцев, но и с другими достопримечательностями, встречающимися на пути. Благодаря этому туристы получают наглядное представление о взаимодействии и взаимовлиянии двух культур. Прогулка 1 Экскурсия начинается на правой стороне улицы Маросейка, у станции метро «Китайгород». Улица получила свое название в XVII веке, так как здесь находилось Малороссийское (Украинское) подворье. При выходе из метро на противоположной стороне улицы видна церковь св. Николы Чудотворца в Блинниках. Церковь св. Николы Чудотворца (Казанской Богоматери) в Блинниках (Кленниках) (Первая половина XVIII в.) Ул. Маросейка,5 Двигаясь по правой стороне Маросейки, вскоре увидим на противоположной стороне улицы гимназию пастора Глюка. Перейдя проезжую часть, можно войти в арку и оказаться в тихом дворе, где хорошо видны наличники XVII века. Здесь можно остановиться, чтобы рассказать экскурсантам о судьбе пастора Глюка, его гимназии и о значении ее в культуре России. Впрочем, из-за интенсивного движения транспорта и отсутствия здесь регулируемого перехода, лучше от этого воздержаться и рассказать о Глюке в близлежащем переулке. Гимназия пастора Глюка (Конец XVII1820-е годы) Ул. Маросейка, 11 Школа Глюка была всесословной. Обучались в ней и боярские дети, и солдатские, и дворовые. Число учащихся сильно колебалось. В 1705 году их было 28, в 1706 40, в 1709 73, в 1710 56. Жили они при школе, а кормила их вдова Глюка. Образование было бесплатным, и учащимся выдавалась стипендия. День начинался с совместного чтения Евангелия православными учениками и лютеранами учителями. В 8 часов утра начинались занятия, продолжавшиеся, с небольшими перерывами, до 8 часов вечера. Практически все время отводилось на изучение языков. Гимназия Глюка оказалась нежизнеспособной. Большинство намеченных им предметов в ней не преподавалось, учителя были не всегда на высоте своего положения, и ученики надолго в школе не задерживались: иные переходили в другие учебные заведения, а иные просто убегали домой. В 1711 году она распалась на четыре самостоятельные школы, а в 1715-м полностью прекратила свое существование. И все же начинание Глюка было не напрасным. Гимназия дала России несколько десятков молодых людей, знающих иностранные языки, а это было для того времени уже немало. Оценивая ее роль в истории русской культуры, В. О. Ключевский писал: «Гимназия Глюка была у нас первой попыткой завести светскую общеобразовательную школу в нашем смысле слова. Мысль оказалась преждевременной: требовались не образованные люди, а переводчики Посольского приказа». Немного не доходя до гимназии Глюка, сворачиваем направо, в Спасоглинищевский переулок, где вскоре увидим Московскую хоральную синагогу, построенную в стиле неоклассицизма, и напротив нее памятник жертвам Холокоста. Московская хоральная синагога. Пройдя до конца Спасоглинищевский переулок, оказываемся на перекрестке улиц Забелина и Солянки. Поодаль, направо, у другого входа в метро «Китай-город» видна церковь Всех святых на Кулишках. Церковь всех святых на Кулишках (XVI-XIXвв.) Славянская пл., 2 Первый деревянный храм на этом месте был возведен в 1380 году в память о русских воинах, павших на Куликовом поле. Что касается названия данного места «Кулишки», то оно происходит от слова, означавшего участок леса, выжженного под пашню. Нынешний свой облик храм приобрел, в основном, в XVI-XVII вв Сворачиваем налево и идем по левой стороне улицы Забелина, названной по имени известного русского историка XIX века. (Немногие исследователи прошлого удостаивались подобной чести!). Вскоре мы увидим сразу два памятника архитектуры: справа Ивановский монастырь, а напротив один из красивейших московских храмов церковь св. Владимира в Старых Садах. Ивановский женский монастырь (1859-1878, архитектор М. Д. Быковский) Ул. Забелина,4 Время основания этого монастыря неизвестно. Впервые он упоминается в 1604 году. Монастырь был не только местом молитв, но и женской тюрьмой. Самая известная его узница помещица Дарья Салтыкова прозванная Салтычихой), собственноручно замучившая сотни крепостных. Жила и в монастыре и таинственная инокиня Досифея. По преданию, она была дочерью императрицы Елизаветы Петровны и ее морганатического супруга А. К. Разумовского. После пожара 1812 года монастырь был упразднен, а его здания отдали под Синодальную типографию. В 1859 году монастырь был восстановлен и отстроен заново по проекту М. Д. Быковского. В 1918 году обитель закрыли. В ее зданиях располагалась тюрьма, школа НКВД и другие учреждения. В 1992 году ее передали Русской православной церкви. Церковь св. Владимира в Старых Садах (XVII-XIX вв.) Старосадский пер.,9 У церкви св. Владимира в Старых садах сворачиваем налево, в Старосадский переулок. Его изначальное название Космодамианский, в честь стоящей на его противоположном конце, на углу Маросейки, Космодамианской церкви. Нынешнее же свое название переулок получил в 1922 году по названию данной местности Старые Сады, отразившегося в названии церкви св. Владимира. Пройдя мимо Исторической библиотеки, увидим справа, в глубине двора Петропавловскую евангелическо-лютеранскую церковь. Государственная публичная историческая библиотека (1901, Б. Н. Кожевников) Старосадский пер., 9 Основой фондов библиотеки стало книжное собрание историка и археолога А. Д. Черткова. В не также вошли личные библиотеки историков П. М. Строева, И. Е. Забелина (именем которого названа близлежащая улица) и других. Петропавловская евангелическолютеранская церковь (1906, В. фон Коссов) Старосадский переулок.,7 Первая евангелическо-лютеранская церковь в Москве была построена в 1576 году. Ни ее точное местонахождение, ни внешний облик неизвестны. Первыми ее прихожанами были шведы, взятые в плен во время Ливонской войны. В 1580 году церковь была разрушена вместе с близлежащими домами иноземцев. В 1601 году, при Борисе Годунове, она была восстановлена, а через несколько лет неподалеку построили еще одну лютеранскую церковь. В 1652 году по приказу Алексея Михайловича всех иноземцев выселили за пределы Земляного города тогдашней границы Москвы, дабы оградить православных от нежелательного влияния. Так появилась Иноземная, или Немецкая, слобода. Сюда же были перенесены обе лютеранские церкви, одна из которых стала называться Михайловская, а другая Петропавловская. Во время пожара 1812 года Петропавловская церковь сгорела. В 1819 году ее восстановили, но не на прежнем месте, а в Космодамианском (ныне Старосадском) переулке, в районе которого к тому времени жило большинство ее прихожан. Нынешнее здание церкви было построено в неороманском стиле в 1906 году по проек Пастор Дикгоф основатель школы для слепых детей в Москве ту архитектора Виктора фон Коссова. В 1936 году церковь была закрыта, а ее последний пастор Александр Штрек расстрелян. В 1990-е годы церковь была передана московской евангелическо-лютеранской общине, и в настоящее время в ней проводятся богослужения на немецком и русском языках. Среди пасторов Петропавловской евангелическо-лютеранской церкви особенно известен Генрих Генрихович Дикгоф (1833-1911) основатель московской школы для слепых детей. Свернем в Петроверигский переулок, идущий перпендикулярно Старосадскому. Свое название он получил по находившейся здесь церкви «Поклонения честным веригам святого апостола Петра». Она была заложена в 1669 году боярином И. Д. Милославским в честь бракосочетания его дочери с царем Алексеем Михайловичем, совершенного в день памяти вериг апостола. В 1844 году церковь была снесена. В этом переулке находилась гимназия и реальное училище при Петропавловской евангелическо-лютеранской церкви. Гимназия и реальное училище при Петропавловской евангелическо-лютеранской церкви (1913, Отто фон Дессин) Петроверигский пер., 10 История немецкой школы в России начинается почти одновременно с историей российских немцев. И это неудивительно. Большинство из них принадлежало к евангелическо-лютеранскому вероисповеданию, а для протестантов церковь и школа понятия неразделимые. Посещение школы является для них необходимым и обязательным этапом человеческого бытия, своего рода промежуточной ступенью между крещением и конфирмацией. Главная и первоначальная задача школы заключалась в том, чтобы дать детям религиозно-нравственное воспитание и научить их чтению, которое, прежде всего, способствует становлению истинного христианина, ибо дает возможность самостоятельно изучать Библию. Евангелическая церковь изначально была заинтересована в распространении образования среди всех слоев населения. Еще в 1524 году Мартин Лютер обратился к властям германских городов с призывом организовывать общедоступные школы. В 1642 году правитель герцогства Саксен-Гота Эрнст Благочестивый ввел у себя всеобщее начальное образование. Впоследствии оно было распространено и на другие германские государства. Немецкие школы основывались не только в Германии. Куда бы ни забрасывала немцев судьба, они всегда стремились объединиться и организовать обучение детей. С XVII по начало ХХ века немцы имели свои церкви и школы в России, и, главным образом, благодаря богослужению и обучению на родном языке они в течение 300 лет сохраняли вдали от исторической родины свой язык и национальную культуру. Уже в начале XVII века при московской евангелическо-лютеранской церкви существовала школа, где преподавали религию, церковное пение, чтение, письмо и арифметику. Возможно, однако, что самая первая школа возникла еще раньше в 1576 году одновременно с основанием в Москве первой евангелическо-лютеранской церкви. Во второй половине XVII века в московской Немецкой слободе действовали две евангелическо-лютеранские церкви, названные впоследствии Михайловской и Петропавловской. При каждой из них имелись школы для мальчиков и девочек. Среди учеников были дети разных национальностей, но немцы составляли большинство, и преподавание велось на немецком языке, являвшемся в какой-то степени языком «межнационального общения» в Немецкой слободе, населенной выходцами из различных европейских стран. Впоследствии программа школ существенно расширилась. Так, например, в 1815-1816 г. г. в училище при Михайловской евангелическо-лютеранской церкви появились новые предметы: русский и французский языки, история, география и рисование. В 1871 году училищу был присвоен статус реального, и программа его стала соответствовать программам аналогичных российских учебных заведений, но преподавание велось на немецком языке. Здание Михайловского реального училища в Новокирочном переулке (д.4) пока еще существует; самой же Михайловской евангелическо-лютеранской церкви не осталось и следа. Место, где она стояла когда-то, находится на территории филиала Центрального аэрогидродинамического института. Что касается школы при Петропавловской церкви в Немецкой слободе, то она сгорела дотла во время пожара 1812 года. Несколько лет спустя ее восстановили вместе с церковью, но не на прежнем месте, а в Космодамианском (ныне Старосадском) переулке, поскольку уже тогда в центре города жила значительная часть общины. В 1824 году при Петропавловской церкви была открыта школа для мальчиков, а в 1829-м для девочек. С этого времени культурный и образовательный центр московских немцев окончательно переместился из Немецкой слободы в Космодамианский переулок. Благодаря высокому качеству преподавания и обширной программе школы при Петропавловской церкви пользовались большим авторитетом. Многие русские родители стремились обучать там своих детей, ибо знали, что ее выпускники получат основательные знания и свободное владение немецким языком, необходимом в то время для успешной предпринимательской деятельности. В результате среди учащихся Петропавловской школы стали преобладать русские (в 1840 году из 104 учеников было только 38 немцев), и для того, чтобы они лучше усваивали программу, преподавание в течение ряда лет велось на русском языке. Срок обучения в школе для мальчиков составлял 8 лет. В программу 1840 года входили Закон Божий (для лютеран и православных отдельно); немецкий, русский, французский и латинский языки; арифметика, алгебра, геометрия, география, история, естественная история, физика. Рисование и чистописание. Содержание преподавания со стороны Министерства народного просвещения почти не регламентировалось. В 1879 году Министерство народного просвещения издало «Положение о мужском училище, состоящем при евангелическолютеранской церкви в Москве». В соответствии с ним оно было разделено на гимназию и реальное училище, программа которых соответствовала программам государственных аналогичных учебных заведений. В 1880 году женское Петропавловское училище получило статус женской правительственной гимназии. Включение школ при Петропавловской церкви в образовательную систему России и подчинение учебного процесса программам Министерства народного просвещения в определенной степени повлекло утрату самобытности этих школ и отчасти сковало личную инициативу педагогов. Однако эта реформа была неизбежна и в целом отвечала интересам учеников. Ведь обучаясь по программам, по которым обучались их сверстники в аналогичных русских учебных заведениях, они, по окончании школы, получали и те же права. Так, выпускники мужской гимназии могли без экзаменов поступить в университет, а выпускницы женской гимназии могли стать домашней учительницей или преподавать в начальной школе. Основным языком преподавания, вплоть до Первой мировой войны, был немецкий. По-русски должен был преподаваться Закон Божий для православных, русский язык и история российской словесности, а также история и география России. Во второй половине XIX века доля русских учащихся в немецких школах, по сравнению с предшествующим периодом, несколько уменьшилось, что связано с увеличением количества учебных заведений в Москве, однако оставалось довольно высокой. В конце XIX-начале ХХ века русские составляли примерно около трети учащихся Петропавловской гимназии и реального училища. Большинство преподавателей обеих Петропавловских гимназий и реального училища, как и других учебных заведений при евангелическо-лютеранских церквях были немцами. Значительную их часть составляли выходцы из прибалтийских губерний, получившие образование в Дерптском университете. Многие были уроженцами Германии и, живя в России многие годы, сохраняли германское подданство. Преподавателями «русскоязычных» предметов были русские учителя; французский язык преподавали, как правило, французы; английский (в реальном училище) англичане. Для «русскоязычных» предметов использовались учебники, употребляемые в средних учебных заведениях России; для «немецкоязычных» немецкие учебники. Одни из них были изданы в Германии и предназначались для германских средних учебных заведений, другие были написаны учителями российских немецких школ и изданы в России. Чтобы облегчить русским и немецким детям вхождение в билингвистическую среду, при Петропавловском училище была устроена подготовительная школа. В соответствии с упомянутым выше «Положением о мужском училище, состоящем при евангелическолютеранской церкви Петра и Павла в Москве» от 21 апреля 1879 года, в нее принимались дети с 7 лет. Она делилась на русскоязычное и немецкоязычное отделения, в каждом из которых было три класса. В этой школе русские овладевали немецким языком, а немцы русским; кроме того, в программу входил Закон Божий (отдельно для учеников различных вероисповеданий), арифметика и пение. Помимо гимназий, реального училища и подготовительной школы, при Петропавловской церкви была еще начальные школы для мальчиков и девочек. Обучались там бесплатно или за небольшую плату дети из малообеспеченных семей, принадлежавших к Петропавловской общине. Таким образом, в конце XIX-начале ХХ века при московской Петропавловской евангелическо-лютеранской церкви существовал целый школьный организм, состоящий из шести учебных заведений: начальных школ для мальчиков и девочек, подготовительной школы, мужской гимназии и реального училища и женской гимназии. В 1915 году преподавание в них было переведено на русский язык, а после Октябрьской революции они прекратили свое существование. Вернемся в Старосадский переулок и через церковный двор выйдем в Колпачный переулок, названный так по занятию местных жителей, изготовлявших головные уборы, и свернем налево. На его правой стороне мы вскоре увидим особняки, принадлежавшие фабрикантам Кноопам. Их отец Людвиг Кнооп (1821-1894) родился в семье небогатого бременского купца. В 1838 году он поступил на службу в английскую фирму Де Джерси, продававшую в Россию английскую пряжу, а в 1839-м был командирован в Москву. С этого времени начинается его головокружительная карьера. Известность он приобрел благодаря тому, что поставил новейшее текстильное оборудование для Никольской мануфактуры Морозовых. За ней последовали другие. В 1852 году Кноп принял российское подданство и вскоре открыл в Москве собственную фирму торговый дом «Л. Кноп». В 1861 году Кнооп вернулся в Германию, но ежегодно приезжал в Москву, где остались его дети. Л. Кнооп был одним из известнейших предпринимателей России, о чем свидетельствует и поговорка: «Что ни церковь то поп, что ни фабрика то Кноп». Дом Теодора фон Кноопа (XIX в., Б. В. Фрейденберг) Колпачный пер.,7 Дом Андреаса фон Кноопа (1900, К. В. Трейман) Колпачный пер.,7 Вернемся по Колпачному переулку назад и обратим внимание на палаты XVII века, принадлежавшие, по преданию, гетману Ивану Мазепе. Палаты Мазепы (XVII в.) Колпачный пер.,10 Миновав палаты, свернем налево, в Хохловский переулок, название которого свидетельствует о том, что в XVII веке здесь было место компактного проживания украинцев. Вскоре мы увидим церковь Живоначальной Троицы в Хохлах. Церковь Живоначальной Троицы в Хохлах (1696, XVIII-XIX в.) Хохловский пер., 12 Эта церковь была заложена Е. А. Чириковой в память о своей умершей дочери. Недалеко от церкви, на противоположной стороне улицы, мы увидим большое старинное здание, принадлежавшее когда-то Московскому архиву коллегии иностранных дел предшественнику нынешнего Российского государственного архива древних актов. Московский архив коллегии иностранных дел (XVII-XIX вв.) Хохловский пер., 7 Это здание является памятником гражданской архитектуры XVII века, и принадлежало оно дьяку Емельяну Украинцеву известному дипломату Петровского времени. Впоследствии он принадлежал Голицыным, а в 1770 году в нем был размещен Московский архив коллегии иностранных дел. В то время им руководил известный историк и путешественник Герхард Фридрих Миллер (1705-1783). В 1875 году здание было передано Московскому отделению Русского музыкального общества для занятий недавно основанной Московской консерватории, не имевшей еще собственного помещения, а в 1882 году здесь разместилась нотопечатня П. И. Юргенсона, в которой впервые увидели свет почти все произведения П. И. Чайковского. По Хохловскому переулку выйдем на Покровский бульвар и перейдем на противоположную его сторону. Мы пересекли древнюю границу Москвы, проходившей по нынешнему Бульварному кольцу. На его месте стояли стены Белого города, построенные в 1586-1591 гг. Архитектором Федором Конем по приказу Бориса Годунова. Во второй половине XVIII века их разобрали, а в начале XIX века на их месте разбили бульвары. Покровский бульвар получил свое название от начинающейся недалеко от него улице Покровка, известной с XV века. В то время так именовалась не только нынешняя улица, но и Маросейка. Название Покровка происходит от находившегося на ней Покровского монастыря, упраздненного в XVIII веке. Выйдя на Покровку, мы увидим справа знаменитый «дом-комод», а за ним церковь Воскресения в Барашах. Городская усадьба Трубецких («дом комод», конец 1760-начало 1770-х годов) Ул. Покровка, 22 Это единственная сохранившаяся без существенных переделок жилая постройка в стиле растреллиевского барокко в Москве. На устраивавшихся здесь балах бывал А. С. Пушкин. Церковь Воскресения в Барашах (XVII-XVIUвв.) Ул. Покровка, 26/1 В этой церкви венчалась императрица Елизавета Петровна с А. К. Разумовским. В память об этом событии церковную главу украшала золоченая деревянная корона. Сворачиваем направо, в Барашевский переулок, начинающийся между «домомкомодом» и церковью Воскресения. Свое название переулок получил по занятию местных жителей, изготовлявших палатки (шатры) бараши. Почти сразу же увидим еще один храм церковь Ведения Богоматери в Барашах. Церковь Введения Богоматери в Барашах (XVII-XVIII вв.) Барашевский пер.,8 Пройдя до конца Барашевский переулок, пересекаем Лялин переулок и идем по левой стороне Малого Казенного переулка. Вскоре мы увидим здание бывшей Полицейской больницы для бесприютных, во дворе которой стоит памятник доктору Гаазу. Памятник доктору Ф. П. Гаазу Малый Казенный переулок, 5 Более полутора столетия прошло с тех пор, как многотысячная толпа москвичей проводила этого человека в последний путь на Иноверческое кладбище на Введенских горах. Не одна эпоха сменилась с тех пор в нашей истории, несколько поколений родилось и сошло в могилы, многое было разрушено и построено, но все это время, даже в самые лютые морозы, лежали и лежат на его могиле свежие цветы. «Спешите делать добро», гласит эпитафия на надгробном памятнике, обращенная и к предкам нашим, и к нам, и к потомкам. Хочется верить, что будущие поколения будут лучше, чем мы, следовать данной заповеди, оставленной всем живущим в этом мире Федором Петровичем Гаазом (1780-1853), прозванном современниками «святым доктором». Родина Фридриха Йозефа Гааза городок Бад-Мюнстерайфель близ Бонна. Дед его был врачом, отец аптекарем. После окончания гимназии Фридрих Йозеф изучал философию и математику в Йенском университете, «Святой доктор» Ф. П. Гааз но, почувствовав тягу к семейной профессии, уехал в Вену, где получил медицинское образование. Одним из его первых пациентов был князь Репнин, излеченный от глазной болезни. Он и пригласил подающего надежды доктора в Россию. Так в 1806 году в Москве появился молодой немецкий доктор Федор Петрович Гааз. Вскоре после приезда он был назначен главным врачом Павловской больницы (ныне 4-я городская клиническая больница). В 1809-1810 гг. Ездил на Кавказ, где в горах Машук и Бештау открыл серно-щелочные источники минеральных вод. Во время войны с Наполеоном он был военным хирургом и дошел с русской армией до Парижа. После войны доктор Гааз возвратился в Москву. Он считался самым искусным врачом в городе, и от пациентов не было отбоя. Однако, получая немалые гонорары от состоятельных пациентов, Гааз никогда не отказывал неимущим, которых лечил бесплатно. Кроме того, Федор Петрович преподавал в Медико-хирургической академии и безвозмездно работал в Преображенской и Екатерининской богадельнях. В 1928 году в Москве был учрежден губернский тюремный комитет, члены которого оказывали заключенным материальную и моральную поддержку, распространяли среди них религиозно-нравственную литературу, приглашали к ним священнослужителей. Вступил в этот комитет и доктор Гааз, а через год он стал главным врачом московских тюрем. С тех пор все свои усилия Ф. П. Гааз направил на заботу о заключенных, ибо именно они, по его мнению, более всех нуждались в помощи, участии и сострадании. Он был убежден, что несчастье, преступление и болезнь взаимосвязаны, и видел в арестанте не «злодея», а страдающего человека, излечить которого может лишь добро. Доктор Гааз вникал во все подробности тюремного быта. Благодаря его усилиям был отменен так называемый прут стержень, к которому приковывали на весь многомесячный путь в Сибирь по несколько арестантов; внутренняя сторона железных наручников стала обиваться кожей; улучшены условия содержания в тюрьмах; организована школа для детей заключенных. Бесчисленное число раз Федор Петрович ходатайствовал об освобождении невинно осужденных или смягчении наказания, на свои средства выкупил из крепостной зависимости более 70 человек. Два раза в неделю доктор Гааз приезжал в пересыльную тюрьму на Воробьевых горах, где осматривал заключенных, отправляемых в Сибирь. Он оказывал им медицинскую помощь, добивался, чтобы больных не гнали по этапу, а помещали в больницу, раздавал гостинцы арестантам и их детям, но главным было, пожалуй, его духовное воздействие на заключенных. Бывало, он по несколько километров шел по этапу, беседуя с кем-нибудь из своих подопечных, в памяти которых доктор навсегда оставался подчас единственным человеком, который их понял и пожалел. В 1844 году на средства доктора Гааза и собранные им частные пожертвования в Малом Казенном переулке была открыта больница для бесприютных. В одном из ее флигелей Ф. П. Гааз прожил свои последние годы, почти до последнего дня неутомимо трудясь и помогая всем, кто к нему обращался. «У Гааза нет отказа», говорили о нем москвичи. 50 Лет прожил доктор Гааз в России, и все эти годы прошли в неустанных трудах, потому что он просто не мог иначе. Он ни одной минуты не оставался спокойным и праздным, ибо постоянно думал о том, что кто-то сейчас страдает, и он должен немедленно помочь этому человеку, ибо завтра уже будет поздно. Он всю свою жизнь спешил делать добро и только в этом видел смысл своего земного бытия. «Спешите делать добро! » это были любимые слова доктора Гааза. Звучат они рефреном и в его книге «Призыв к женщинам», изданной много лет спустя после его смерти, в 1897 году. Значение деятельности доктора Гааза состоит не только в помощи заключенным и неимущим, но также в нравственном влиянии на современников и потомков. Он был первым, кто призывал не только к частной благотворительности по отношению к заключенным, но к коренному изменению всего тюремного быта, кто не только словами, но и делами пытался доказать, что задача государства и общества не наказание преступников, а возвращение их к нормальной жизни. Первым биографом Ф. П. Гааза был известный юрист и общественный деятель А. Ф. Кони, издавший книгу о «святом докторе» в 1897 году. До этого единственным опубликованным источником о нем был некролог, опубликованный в «Московских ведомостях» (Елизавета Д-ва. Несколько слов о Ф. П. Гаазе // Московские ведомости, 1853, 101). Благодаря А. Ф. Кони имя Гааза стало широко известно, и в начале ХХ века о нем вышло несколько книг, носивших, в основном, популярный характер. «Святой доктор» стал примером для тех, кто хотел помочь страждущим, его именем было названо благотворительное общество и приют. В 1905 году на заброшенной могиле Ф. П. Гааза на Немецком кладбище был поставлен памятник, а в 1909 году во дворе основанной им Полицейской больницы для бесприютных был установлен его бронзовый бюст по проекту скульптора Н. А. Андреева. В советское время имя доктора Гааза исчезло со страниц печатных изданий, и память о нем возродилась в 1990-е годы. Помнят Гааза и на родине. В Мюнстерайфеле небольшом городке близ Бонна есть улица, названная его именем, а в 1990-е годы в небольшом посвященном ему музее был установлен памятник, являющейся копией московского памятника Н. А. Андреева. Имя Гааза носит также школа при посольстве Германии в Москве. Инвестиции в человеческий капитал путь развития профессионального образования в сфере сервиса и туризма Федулин А. А., д. и. н., профессор, ректор РГУТиС В настоящее время Россия как крупная держава должна опираться на интеллектуальный потенциал своего общества, так как только высокое качество человеческого капитала позволит ей сохранить достойное место в ряду государств, способных активно реально влиять на мировые процессы. Говоря о современной ситуации в российской экономике, следует иметь в виду, что природно-ресурсный потенциал России в 2 раза превосходит потенциал США, в 68 раз Германии, в 1820 раз Японии [1]. Однако реальная практика показывает, что огромные ресурсы, которыми располагает наша страна, используются недостаточно эффективно. Поэтому сегодня важно соединить возможности природно-ресурсного потенциала с резервами, связанными с человеческими ресурсами. В этой связи образование может и должно помочь России ответить на все вызовы, стоящие перед ней в социальной, политической и экономической сферах. Для этого необходимо определить приоритеты развития, выявить новые тенденции и связанные с ними проблемы. Совершенно очевидно, что именно кадровый потенциал российских организаций и предприятий является важнейшим стратегическим фактором, определяющим успех всех проводимых реформ. От качественных и количественных показателей этого потенциала во многом зависит результативность структурной перестройки и оживление всех отраслей экономики. Жизнь все чаще и чаще показывает, что высокий профессионализм и компетентность персонала на производстве являются основой его экономической стабильности. Нельзя не учесть тот факт, что наука оказывает все большее воздействие на хозяйственную практику. Сегодняшнему промышленному производству и сфере услуг недостаточно просто предложить продукт, обладающий потребительской ценностью; необходимо, чтобы он был дополнен сервисной составляющей отвечающей ожиданиям потребителей. А, как известно, сфера услуг самая трудоемкая из сфер деятельности, и, следовательно, человеческие ресурсы составляют в ней основу уникальных преимуществ в конкурентной борьбе. Именно люди, их стремление к развитию творческих способностей и профессионализму становятся главным условием развития современной организации. Совершенно очевидно, что возрастание роли человеческого фактора непосредственно связано с вопроса ми подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров. Следует особо подчеркнуть, что сама рыночная конъюнктура предъявляет все более высокие требования и к профессионализму современных руководителей и специалистов всех сфер деятельности, к их компетентности, уровню управленческой культуры, психологической устойчивости. Сегодня человеческие ресурсы это не просто кадровые ресурсы для трудоемких участков деятельности. Это весомый капитал, в значительной степени определяющий успех производства, а значит, он должен формироваться на основе достижений современной науки с использованием самых передовых педагогических технологий. Учитывая это, следует понимать, что научно обоснованный «социальный заказ» общества и государства в области кадрового обеспечения потребностей страны будет направлять развитие всей системы образования России в XXI веке. Сегодня профессиональное образование, как и все ведущие общественные институты страны, находится в стадии модернизации, неотъемлемым условием которой является формирование новых интеграционных моделей подготовки кадров, позволяющих людям осваивать новые социальные навыки и профессиональные роли. Долгосрочные интересы Российской Федерации в настоящее время состоят в создании современной экономики инновационного типа, гармонично интегрированной в мировое экономическое пространство. Особая роль в этом процессе принадлежит сервису и туризму как динамично развивающимся отраслям, формирующим ядро будущего инновационного развития страны. Необходимо понимать, что модернизация страны опирается на модернизацию образования, на его содержательное и структурное обновление. Необходимо сделать максимум возможного для ресурсной обеспеченности образовательной сферы. Однако ресурсы должны направляться не на консервацию уже сложившейся системы, а на ее эффективное обновление [2]. Консервировать даже то, что когда-то было лучшим в мире значит, заведомо гарантировать отставание и жить в режиме «догоняющего развития». Российская система образования должна перейти из режима выживания в режим развития, а российское общество должно перейти от режима бюджетного содержания своей системы профессионального образования к режиму инвестирования в нее. Для этого необходимо изменить само видение развития профессионального образования, что предполагает смену вектора инвестиционных потоков от государства и граждан к бизнес-сообществу, представленному крупными производственными и инвестиционными компаниями, союзами, ассоциациями производителей и пр. В качестве важнейших условий формирования инновационной экономики следует отметить: 1 Подготовка высокопрофессиональных кадров для инновационной сферы, в том числе специалистов, вооруженных современным инструментарием для успешной работы по продвижению инноваций в производство. 2 Создание центров передовых исследований различных форм собственности на базе существующих образовательных и научных организаций, либо путем объединения наиболее продуктивных научных групп. 3 Построение целостной инфраструктуры инновационной системы путем создания корпоративных вертикально и горизонтально интегрированных структур (кластеров) в научно-технической и производственнотехнологической сферах, в том числе на базе научных и образовательных организаций. Настоящее время характеризуется бурным развитием высоких технологий и возрастающей информатизацией общества, что, несомненно, постоянно повышает требования к профессиональному образованию, как к его качеству, так и к содержанию. Постоянно усложняются производственные процессы, что неизбежно ведет к сокращению персонала в одних производствах и переходу этих людей на новые участки работы, требующие освоения новых профессий, овладения новыми знаниями и навыками. Подобные процессы не проходят спонтанно и требуют умелого управления. В настоящее время каждая крупная компания должна формировать подразделения (центры), которые будут отвечать за развитие персонала на производстве. Особенно нуждаются в таких подразделениях компании, предоставляющие услуги массовому потребителю, в частности, туристские, транспортные, торговые и пр. Непосредственная задача такого подразделения (департамента или центра) организация комплексной системы непрерывного обучения и повышения квалификации своих сотрудников, занятых непосредственным обслуживанием потребителей. Как представитель крупнейшей научно-практической школы подготовки кадров в сфере туризма и сервиса, я хочу особый акцент сделать на развитие сектора дополнительного образования, организованного, в том числе и непосредственно на производстве. Конечно, для экономики страны и развития человеческого потенциала важны все уровни подготовки: от начального профессионального до высшего, но нужно понимать, что сегодня обучение проходит «через всю жизнь» каждого человека. Постоянное пополнение багажа профессиональных знаний, умений и навыков залог его личного успеха. Вместе с тем нельзя обойти вниманием и тот факт, что «единой линии» подготовки кадров, проходящей через всю профессиональную карьеру человека, не существует. Фактически нет реальной связи между двумя важнейшими ветвями профессиональной подготовки кадров академической, которой занимаются учебные заведения, и корпоративной, которую проводят на предприятиях и в организациях. В этой связи предлагается один из вариантов создания единой линии профессиональной подготовки кадров в сфере сервиса и туризма, основанный на взаимовыгодном партнерстве академической науки и образования с сервисоориентированными отраслями и сферами деятельности. Суть данного предложения заключается в том, что РГУТиС, как партнер, предлагает крупным сервисоориентированными компаниям методики и технологии обучения персонала. Широкое продвижение таких программ позволит по-новому раскрыть личностный потенциал каждого сотрудника компании, изменить критерии оценки эффекта всей производственной деятельности. Конечно, такие программы особенно важны для сферы туризма и сервиса, а также смежных с ними отраслей, где отмечаются особенно высокие темпы роста и растущая занятость (примерно 10,6 от общей численности занятых). Основная цель передовых образовательных методик в сервиоориентированных секторах производства сделать так, чтобы повседневная рутина обслуживания обрела новый смысл для сотрудников, предоставляющих услуги, а каждый клиент воспринимался как Почетный гость. Важность подобных навыков, транслируемых через специальные программы искусства гостеприимства, подтверждается участившимися случаями форс-мажорных обстоятельств, возникающих в процессе турпоездки, на транспорте, на крупных форумах или спортивных состязаниях, когда знаний и навыков обслуживания в штатном режиме недостаточно и нужно обучать практически весь персонал дополнительным тонкостям обслуживания. Такое обучение решает не только коммерческие или иные эгоистические задачи компании, ставящие во главу угла лояльность клиентов. Зачастую широкое овладение персоналом сервисными технологиями позволяет сохранять психическое и физическое здоровье обслуживаемых людей. Подобная проблема резко обнажилась в ходе массовых задержек рейсов крупных авиакомпаний, входящих в альянс AiRUnion, когда большое количество пассажиров стали заложниками кризиса неплатежей, а персонал авиакомпаний, отвечающий за обслуживание пассажиров, в том числе и в подобных ситуациях, был к этому не готов. Методика программы «Искусство гостеприимства» вытекает из ее концепции, которая сформирована в рамках Experience Economy (экономики, основанной на опыте). Программа обучает персонал предугадывать, чувствовать запросы и ожидания клиента и позволяет овладеть всеми тонкостями подхода к обслуживанию клиента (гостя). Главным достоинством программы является то, что персонал овладевает искусством выполнять свои профессиональные обязанности так, что любое пожелание клиента воспринимается не как скучная обязанность, а как способ создать особую атмосферу для клиента, наполненную позитивным жизненным опытом и оставило только положительные впечатления. Кроме того, образовательные технологии в сервисе должны быть массовыми, а это снижает затраты и позволяет охватить обучением большое количество людей в основном за счет сопутствующих программ Train the Trainers, предполагающих обучение обучающих. Предлагаемая методика, обучающая искусству гостеприимства , универсальна, т. е. вполне применима к любому сектору индустрии услуг. Суть ее в том, что лояльность и удовлетворенность клиентов достигается не только качественным техническим обслуживанием, а в значительной мере благодаря тем положительным эмоциям и позитивному опыту, которые являются результатом пребывания клиента в том или ином месте обслуживания. Совершенно очевидно, что данные методики открывают новые возможности для развития сервисной экономики, в системе которой формируется новый тип экономики экономика опыта. Следует отметить, что модель предлагаемой методики достаточно гибка и применима к существующим обстоятельствам и обстановке, ее ключевыми составляющими являются: • Детальный анализ состояния сервиса на конкретном объекте (предприятии), позволяющий определить пути повышения доходности предприятия на основе обучения персонала; • Обучение в форме тренингов, программа которых корректируется исходя из результатов предшествующего анализа; • Подведение итогов усвоения программ искусства гостеприимства, позволяющих проверить достижение поставленных целей. Модель «Искусства гостеприимства» базируется на 4-х принципах: 1 Определение и понимание потребительских ожиданий. 2 Раскрытие собственного потенциала работника. 3 Закрепление корпоративных ценностей (ценностей компании). 4 Совершенствование практических навыков обслуживания. Вместе с тем сами тренинговые программы представляют собой трехступенчатую структуру и охватывают все уровни обслуживания клиентов. Этим во многом подчеркивается демократизм программ, охватывающих разные уровни линейного, контактирующего с гостями персонала: Первый уровень посыльный, швейцар, багажист и пр. Второй уровень портье, стюард, гид, и пр. Третий уровень консьерж, дворецкий, супервайзер и пр. Все группы персонала обучаются в рамках единого алгоритма, но с учетом их профессиональных обязанностей и специфики производственной позиции, что позволяет всему коллективу работать слаженно «как единый механизм». Следует отметить, что программы реализуются тремя циклами с 2-4-х месячными перерывами, что позволяет закрепить навыки и создать необходимые условия для их приращения. Подводя итог, хочется подчеркнуть, что массовые технологии обучения персонала, гармонично встроенные в ткань корпоративной культуры компании, дают очень высокий эффект, который заключается не только в повышении доходности бизнеса, но и в творческом развитии персонала, а он и является тем человеческим капиталом, о котором мы говорим на сегодняшнем Форуме. 2 Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. Министерство экономического развития РФ. Москва, август 2008. Статья посвящена социокультурным проблемам реализации прав человека в контексте диалога «Восток-Запад». Автор обращает внимание на специфику ценностных основ восточных культур, предопределяющих отличные от Запада понимание и реализацию прав личности, актуальный смысл достижения баланса взаимодействия индивида и общества на основе культурной самобытности народов. Проявлением противоречия между универсальным характером глобальной цивилизации и ее культурной ориентацией стала достаточно напряженная ситуация между универсализмом прав человека и культурными особенностями различных обществ. Несмотря на возросшее влияние, а порой и давление западных ценностей, остаются достаточно существенными различия между Западом и Востоком в понимании прав человека. Сторонники либеральной концепции прав человека, говоря об определенных универсальных принципах и нормах, относят к важнейшим фундаментальным принципам прав человека принцип универсальности, предполагающий и различие. Действительно, нечто «универсальное» (общее, всеобщее) в правах человека как реальное объективное явление, как реальный объективный процесс, по мнению Л. Евменова, не существует вне универсального (особенного или единичного) [1, с.29]. Например, нормы, заложенные в Конвенции о правах ребенка, являются в определенной степени универсальными, поскольку отражены в международных стандартах и признаны большинством государств мира. Социокультурный контекст прав человека: диалог культур «Восток-Запад» Искакова Т. К., доктор политических наук, профессор Семипалатинского государственного педагогического института Провозглашенные в международноправовых актах права человека в каждой стране реализуются лишь в конкретноисторической форме, которая определяется характером политического режима и политической системы в целом, расстановкой и борьбой в нем общественно-политических сил, традициями и культурой. При обсуждении проблемы универсальности прав человека и развития национальной культуры, ее своеобразия возникают вопросы, над которыми сегодня размышляют политики, исследователи, общественность: «Как могут обеспечиваться права человека в мире и обществе, характеризующемся многообразием культур? Как добиться признания и равного уважения культурного многообразия и целостности в условиях все большей интеграции мирового сообщества? ». При поиске ответов на эти вопросы важно учитывать отмеченные нами процессы как глобализации (в форме международно-правовых стандартов), так и регионализации (в форме признания и уважения особенностей региона и образующих его государств). На Всемирной конференции по правам человека в 1993 г. представители многих европейских, арабских и азиатских государств говорили об универсальности и неделимости прав человека, норм и стандартов Всеобщей декларации прав человека, их непреходящем значении для человечества во всем разнообразии его культур и традиций как о принципах, одни утверждая их, другие отрицая, третьи высказывая сомнения, а иногда и негодование по поводу политизации и нарушения этих принципов супердержавами. В последней трети ХХ в. получила широкое распространение концепция культурного релятивизма, в соответствии с которой общечеловеческие ценности носят далеко не всеобщий характер и существенно варьируют в зависимости от различий культур, а исторические традиции, психология и культура не могут не повлиять в определенной степени на понимание, политику и практику прав человека. Политики и ученые ряда восточных стран определяют категорию «права человека» как явление, характерное лишь для западных обществ и не соответствующее национальной культуре и традициям восточных обществ, а значит права человека относительны, а не всеобщи. В итоговой Декларации Региональной конференции стран Африки (1993г.) универсальность любой модели прав человека отвергается вообще [2]. Страны афро-азиатского региона, критикуя принцип универсальности прав человека, считали, что он отражает лишь европейские ценности и не учитывает национальные, религиозные, исторические особенности каждого государства или группы государств, а Всеобщая Декларация прав человека, представляющая иудейско-христианские традиционные взгляды, не может применяться мусульманами и не соответствует системе ценностей незападных обществ. По их мнению, нельзя считать, что стандарты и модели прав человека, принятые международным сообществом, являются единственными и нельзя требовать, чтобы все страны руководствовались этими моделями. Особо критически к концепции универсальности прав человека отнеслись представители Китая, Кубы, Индонезии, Сирии, Пакистана. Как следствие, различия в правовом статусе личности, выраженные в разных ценностях, декларируемых в странах рыночного Запада и традиционного Востока, лежат в основе противостояния народов Центральной и Восточной Азии внедрению в их жизнь западных ценностей. Процессы социально-экономических и политических преобразований в странах Азии, Африки и Латинской Америки приводят к конфликту между старыми традиционными и новыми формами жизни. Если западная культура культивирует стремление человека быть субъектом-организатором деятельности, то в восточных культурах субъектом деятельности чаще всего оказывается целостная группа, которая и является носителем реальных прав, а индивид имеет определенные права, являясь частью этой группы. Активность человека воспринимается только в ее негативном смысле, как нарушение равновесия и гармонии мира, поэтому не деятельность, а недеяние считалось единственно истинным способом взаимодействия человека и мира. Зависимость человека от своей социальной группы особенно прослеживается в исламском обществе, где в случае социального напряжения возрастает роль кланового сплочения. При снижении уровня жизни и росте социального напряжения в исламских странах «жесткие» системы усиливают свою сплоченность, что в свою очередь, питает авторитаризм. Шариату известны права человека, но главной концепцией мусульманского права является не идея прав человека, а возложенные на него Аллахом обязанности. Основные положения исламской концепции прав человека: правоверные абсолютно равны; каждый мусульманин вправе требовать от государства уважения своих основных прав; взаимная ответственность общества и индивида; индивид не является субъектом международного права в отличие от исламского государства. Государство должно обеспечить права мусульман, которые могут быть ограничены в интересах мусульманской общины, укрепления обороноспособности страны. В конституциях практически всех мусульманских стран наряду с провозглашением равенства граждан часто делается оговорка, что эти нормы должны применяться в соответствии с шариатом. В странах Африки наряду с нормами мусульманского, европейского права, главным образом, действуют нормы обычного права, что неизбежно приводит к столкновениям норм этих различных источников права. Хотя конституционные акты африканских государств провозглашают принцип равенства, по мусульманскому и обычному праву принадлежность человека к исламской религии или этнической группе (общине) служит основой правового статуса личности и предопределяет возникновение конкретных правоотношений. В повседневной жизни нормами обычного права руководствуется подавляющее большинство населения Африки, Океании и значительная часть жителей ряда стран Азии. Здесь, как правило, исходят из тезиса, что личность не имеет самостоятельных прав, ее права проявляются в полной мере только в той этнической группе, к которой человек принадлежит. Таким образом, препятствиями к утверждению прав человека в странах афроазиатского региона выступают факторы исторического, идеологического, религиозного и этнического характера. Особую роль играют факторы, связанные с социальными структурами обществ, поскольку именно эти структуры определяют статус индивида в обществе. Со статусом личности связано и основное отличие конфуцианской культуры, распространенной в странах Юго-Восточной Азии, от христианской и демократической культуры Запада. Человек, например, в Китае не имеет статуса, дающего ему право выступать против семьи и социальных групп, с которыми он связан с рождения. В христианстве понятие трансцендентного Бога, чье Слово представляет собой высший источник истины и права, позволяет личности пренебрегать всеми формами социального долга, начиная с семьи и завершая государством. В современном либерализме христианское понятие универсального Бога, по мнению Ф. Фукуямы, заменено понятием основополагающей человеческой природы, которая служит универсальным основанием справедливости. Либеральные права распространяются на всех людей как таковых. Именно это различие является первопричиной современных расхождений между Западом и Востоком по вопросу политики в области прав человека. Опыт стран Юго-Восточной Азии показал, что обеспечение прав человека осуществляется в каждой стране или регионе путем поиска конкретно и успешно действующих форм, методов сценарного прогноза и менеджмента социальных трансформаций, поддерживающих устойчивое развитие. Ряд стран Юго-Восточной Азии обратились к западным технологиям и собственной инновационной деятельности при сохранении тех своих социокультурных основ, которые всегда рассматривались как препятствие на пути перехода этих стран к современному состоянию [7]. В реальности, укрепляя свои социокультурные структуры, обладающие самоорганизующей и самоподдерживающей способностями к саморазвитию, эти государства добились весьма значительных результатов в модернизации общества. Многие ученые, исследующие конфуцианство, считают его либо недемократичным, либо антидемократичным и в значительной степени преувеличивают характерные признаки, препятствующие распространению демократической политической системы в западном понимании. Ф. Фукуяма, анализируя роль конфунцианства в китайском и японском обществах, говорит о реальной способности конфуцианского общества создать жизнеспособные демократические институты. Он рассматривает области, где конфуцианство явно не противоречит демократии традиционная конфуцианская система государственных экзаменов для отбора претендентов на должность в государственном аппарате и система образования. Фактически общий уровень образования общества является, по мнению Фукуямы, важной опорой для демократических институтов. Уровень образования, как правило, напрямую связан с благосостоянием людей, а также с признанием их правосубъектности и политического участия. Как большинство этических систем Азии, конфуцианство отличается относительной терпимостью по сравнению с исламом или христианством. Конфуцианство, делает вывод Фукуяма, ни в коем случае не санкционирует авторитарную политическую систему. Такие конфуцианские социумы, как Япония и Южная Корея, сумели обеспечить большую степень политического участия и индивидуальной свободы, не поступившись своими основополагающими культурными ценностями. Сингапур также демонстрирует, что конфуцианские ценности могут сочетаться и дополняться западными ценностями. Если экономическая модернизация действительно влечет за собой, по мнению Ф. Фукуямы, потребность в повышении статуса личности, то уже следующее поколение граждан Сингапура должно начать активно выступать за расширение политического участия и личной свободы не потому, что это западные ценности (выделено автором Г. И.), а потому, что они отвечают интересам образованного среднего класса. Современные конфуцианские социумы по мере роста их благосостояния будут двигаться в направлении большей политической либерализации. Конфуцианские ценности могут служить и в либеральном обществе (как это и происходит в среде иммигрантов из Азии в Соединенных Штатах), где они играют роль противовеса атомизации общества в целом. С другой стороны, конкретная форма, которую примет в конечном итоге азиатская демократия, вряд ли будет идентична модели, которую представляют США. Произошедшие в Юго-Восточной Азии перемены соответствуют такой смене отношений между ценностями и институтами, когда старые ценности явились источником институтов современности (постсовременности). Наиболее эффективно процесс модернизации происходит в тех цивилизациях традиционного типа, где в верхней части шкалы общечеловеческих ценностей стоят дисциплина, почитание старших, принадлежность к коллективу, где внешний плюрализм уживается с производственным либерализмом. Именно такими свойствами обладают многие цивилизации Востока. Например, Япония осуществила успешную модернизацию благодаря эффективному использованию таких традиционных ценностей, как община, семья, труд. Главным препятствием для реформ в Японии считалась община. Японцы показали, что современные демократические цели государства можно провести через общину, обладавшую высокой солидарностью и способной решить такую задачу лучше, чем еще не сформировавшийся индивид и еще не сложившееся гражданское общество [8]. Осуществляя развитие на собственной основе, т. е. без требования предварительной смены идентичности, они создали условия, которые через образование, технологию, новые социальные структуры постепенно меняли людей. Таким образом, опыт государств Юго-Восточной Азии показал, что обеспечение прав человека осуществляется путем поиска успешных форм и методов менеджмента социальных трансформаций, направленных на устойчивое развитие. Основанная на принципах конфуцианства и характеризующаяся меньшей степенью индивидуальной свободы и большей степенью социальной дисциплины, «мягкая» авторитарная система привела к ускорению темпов экономического роста и повышению уровня жизни людей. Вместе с тем, в большинстве азиатских государств так называемое право на развитие превалирует над обеспечением гражданских и политических прав. Немало исследователей отмечают, например, что культурные различия, как бы ни были они реальны и важны сами по себе, все же не более чем вариации одной и той же темы, заданной исконной человеческой природой и условиями социальной жизни. Несмотря на неустойчивость общего понимания политических явлений между людьми, принадлежащими к различным культурам, отличия между ними существуют лишь в рамках общего. Человек, независимо от социальноэкономических, этнокультурных, географических и других факторов, решает в разных условиях одни и те же по сути проблемы. Сегодня ценности свободы и прав человека признаны на всех континентах и должны рассматриваться не как западные ценности, а как общечеловеческие. Всемирная конференция по правам человека 1993 г. провозгласила, что «универсальность» основных прав и свобод человека «не подлежит сомнению», «носит бесспорный характер». При этом конференция признала значение национальной и региональной специфики, исторических, культурных и религиозных особенностей различных государств. За последние годы лидеры ООН (К. Лялюмьер, Б. Гали и др.) Признали, что универсальность прав человека, во-первых, не тождественна единообразию; во-вторых, не противоречит, а толерантна к особенностям различных культур; в-третьих, истинно универсальные права коренятся в различных культурах. Восприятию ценностей демократии и прав человека, например, казахстанским обществом способствует компромиссная ментальность казахов. А. Нысанбаев, называя ее одной из базисных категорий в менталитете казахов и интересной, с научной точки зрения, политической традицией, подчеркивает, что компромисс стал составной частью политической культуры казахов. Компромиссная ментальность казахстанского общества сегодня выступает не как смирение и терпимость, а как основа для развития диалоговой культуры и восприятия демократических ценностей. Таким образом, различие в подходах к статусу человека важнейшая причина современных расхождений между Западом и Востоком по вопросу политики в области прав человека. Если на Западе права человека выступают в роли политической доминанты, то на Востоке социальной доминанты. Опыт стран Юго-Восточной Азии, осуществлявших поиск разных форм социальных трансформаций, показал, что их национальные ценности могут сочетаться и дополняться западными ценностями, и по мере роста благосостояния эти общества способны обеспечить большую степень индивидуальной свободы и политической либерализации. К сожалению, ряд западных государств практически не прислушиваются к мнениям, отличным от своего. В этих условиях, например, ислам, не получив равного конструктивного голоса в диалоге конфессий современного мира, становится идеологией протеста против доминирования западной цивилизации и культуры. Сегодня многими признается, что США навязывают миру свою модель, представляя ее в качестве универсальной. Модель США это один из возможных вариантов, который имеет немало проблем. Глобализация, политические и социальноэкономические процессы в мире диктуют необходимость корректировки западной концепции прав человека, в т. ч. с учетом опыта восточных государств, особенно полиэтничных. В странах Запада заметно возросло количество мусульманского и другого (неевропейского) населения, которое, с одной стороны, все громче требует развития собственной культуры, а с другой стороны, стремится познавать иной образ жизни, иные подходы к организации политической и экономической жизни общества. Встречная направленность Запада от индивидуализма в сторону коллективизма и незападных обществ от коллективизма к индивидуализму создает возможности для осмысления и формулирования оптимального баланса интересов индивида и общества. Стран и проблемы прав человека // Права человека в истории человечества и в современном мире.